— Ты когда-нибудь видел нечто подобное прежде? — спросила я его, кивком указывая на странное небо, простирающееся над дорогой в тумане, по которой мы ехали.
Он резко развернулся, словно я его ошарашила тем, что вновь с ним заговорила.
— Нет, ангел. Не видел.
Я почувствовала холодок, пробежавший по спине, но постаралась не придавать этому значения.
— Как думаешь, что это значит?
Он покачал головой, не глядя на меня.
— Не могу сказать точно, — он наклонил голову в бок, словно бы изучая вид перед глазами. — Что бы они ни пытались сделать, судя по всему, оно сработало.
Я нахмурилась и замотала головой.
— Они не закончили начатое, — это было довольно очевидно, когда они разорвали круг и пустились наутёк. Но что-то они сделать успели. — В книгах по-любому должно быть что-нибудь по этому поводу.
— Не знаю, любовь моя, — ухмыльнулся он. — Надо спросить моего братца-всезнайку, чтобы он подтвердил это или опроверг.
Я кивнула. Если об этом есть какое-нибудь упоминание на бумаге, то Габриэль уже наверняка прочитал и выучил наизусть. И, конечно же, Габриэль идёт в комплекте со всеми остальными. Хотела ли я на самом деле вовлекать в это всё Совет и Тессу, пока я не выясню, что это было?
Скривившись, я ответила:
— Мы должны разыскать сестёр и узнать у них, что это был за ритуал.
— И почему ты думаешь, что они захотят помогать?
— Потому что я не оставлю им иного выбора, — я нахмурилась сильнее. — Им лучше вернуть всё как было, пока не стало хуже.
Хотя, по правде говоря, я ещё не уверена, какие будут последствия.
— В магии нельзя вернуть всё как было, любовь моя, — заметил он, но я это и так знала.
— Ты понял, что я имею в виду, — я не позволю каким-то формальностям помешать мне сделать то, что должно быть сделано. — Нам нужно найти их заставить исправить всю ту чертовщину, что они натворили.
Он не стал спорить вслух, но я прочитала по глазам, что разыскать их не так-то просто и что весь этот бардак нельзя просто спрятать в адский шкаф.
— Разве это настолько сложно? — риторически спросила я. — Они работают на того, кто предложит наибольшую цену. Нам нужно просто выяснить, какую валюту они принимают и выманить их.
— Хотел бы я, чтобы всё было так просто, ангел, — он бросил взгляд на меня и переключил передачу. — Они тебе не какие-то рядовые Тёмные Заклинатели. Они происходят из одного из самых могущественных ковенов наших дней.
— Ну, и что? Подумаешь, — меня подобным не впечатлить.
— С ними опасно связываться.
— Тебе не кажется, что уже немножечко поздно? — возразила я. — К тому же, они ведь первые Потомки, отвернувшиеся от Ордена и примкнувшие к Тёмному Легиону… или на кого они там работают. Я их ни капельки не боюсь.
— А стоило бы. Для новичков поясняю: они не отворачиваются от Ордена. Их отворачивают… с рождения.
— В смысле?
— В смысле они полудемоны, любовь моя, — сказал он, бросая на меня взгляд с многозначительно поднятыми бровями. — Это, с одной стороны, вкусное кровосмешение, с другой — верный способ перекрыть дорогу в Орден.
И почему я не удивлена?
— Так они наполовину ангелы, наполовину демоны?
— Лучшее и худшее из обоих миров.
— Супер просто, — я вскидываю руки от бессилия. Одному Богу известно, что за чертовщину устроила их извращённая демоническая магия или какие бедствия она на нас обрушит. И если в их венах в изобилии течёт кровь демонов, то я серьёзно сомневаюсь, что смогу воззвать к их благоразумной давайте-спасём-мир-вместе стороне. Но будь я проклята, если не попытаюсь. — Я не отступлю, Доминик. Мы должны попытаться.
— Тогда так и поступим, любовь моя. Только не говори, что я не предупреждал, — сказал он, не глядя на меня. Несмотря на все опасения, он казался готовым к новому испытанию. — Поедем пытаться сразу же, как проснёшься.
— Нет, — решительно покачала головой. — Мы начнём сейчас же. Пока ночь не закончилась.
— Что, прости?
— Они не могли уйти далеко. Если мы поспрашиваем, сделаем несколько звонков, то я уверена, что легко сможем их отследить. Может, даже догнать.
Доминик посмотрел на меня так, будто я потеряла мозги где-то в замке.
— Тебе надо домой, отдохнуть и набраться сил, ангел.
Домой. Ох, опять это грёбаное слово. Слово, которое вообще не вписывается в мою жизнь.