Я подняла глаза, встречаясь с ним взглядом. В нём мерцала некая уязвимость — что-то вроде надежды и страха. Страх, что я встану и брошу его теперь, когда всё закончилось. Надежда, что я всё ещё захочу быть с ним даже после того, как мне больше не будет нужна его помощь, чтобы выжить. И правда в том, что я отчасти хочу этого. Хочу остаться с ним, потому что он единственное, что есть неизменного сейчас в моей жизни. Только с ним мне хорошо быть самой собой.
Я не до конца это понимаю, но это то, что я чувствую.
— Ты не против?
— Мои двери всегда открыты для тебя, ангел, — его губы изогнулись в самой очаровательной из улыбок. — Тебе даже не нужно стучаться.
В поместье Хантингтон так же тихо, как на кладбище. Затхлый воздух в холодных комнатах говорит о том, что последние несколько недель здесь никто не жил. И всё же было что-то успокаивающее в том, чтобы прийти сюда вновь.
Уже по сложившейся традиции мы сразу прошли в гостиную, где Доминик сразу налил себе выпить и разжёг огонь. Я села на диван, подобрав под себя ноги, и сверлила взглядом телефон, пытаясь набраться смелости и сделать звонок, на который я всё никак не могу решиться с тех пор, как мы покинули замок Энгеля.
Доминик взял радиотелефон и положил его на диван рядом со мной.
Я всё ещё смотрела на него, не пытаясь взять в руки.
— Мне подготовить гостевую спальню? — спросил он, отмечая мою нерешительность.
Я скрестила руки и покачала головой.
— Не думаю, что задержусь надолго, — слова прозвучали намного грустнее, чем мне бы того хотелось.
— Ты всегда можешь отложить звонок на завтра, — сказал он. В его ониксовых глазах плескался голод.
— Могу, но…
— Но не станешь, — понимающе договорил он.
Меня напрягает то, как хорошо он стал меня понимать. Когда, чёрт возьми, это успело произойти?
— Пойду поищу одеяло, — сказал он, подмигнув, и развернулся. — Даю тебе немного уединения, как порядочный человек, — бросил он через плечо, выходя из комнаты.
Я рассеянно улыбнулась, глядя на место, где он только что был. Не знаю точно, когда это произошло, но наши отношения с Домиником сильно изменились… в них появилась некая лёгкость.
Выдернув себя из задумчивости, я взяла дрожащей рукой трубку, и ещё несколько секунд у меня ушло на то, чтобы включить грёбаный телефон.
Только один номер имел для меня значение — один человек, которому я хотела позвонить, но была парализована страхом. По правде говоря, я не была полностью уверена, что уже готова увидеть лицо Трейса, и уж тем более, что готова рассказать ему о том, что произошло между мной и Домиником в замке Энгеля. Это сильно ударит по нему — сломает его, — и мне больно осознавать, что я сделаю это своими руками. Часть меня хотела и дальше откладывать этот разговор, избегать его как можно дольше, но больше нельзя. Каждую минуту, что я трачу на свои сомнения, он проводит в тревоге за меня. Я не могу с ним так поступить.
Судорожно вдохнув, я набрала его номер.
— Алло? — ответил парень из моих счастливых снов.
Его голос как выстрел в самое сердце.
— Алло? — повторил он уже раздражённо. — Кто это?
Мой желудок закрутился в узел, пока его голос эхом звучал в моей голове, как воспоминание из детства. Как же я скучала по этому прекрасному баритону.
— Я кладу трубку, — предупредил он.
— Это я, Трейс, — мой голос прозвучал так тихо, что я не уверена, произнесла ли это вслух.
Пауза.
— Джемма? — также тихо спросил он, словно не мог поверить своим ушам. — Это правда ты?
Его голос был окрашен столькими эмоциями — неверие, страх, смятение… отчаяние. Я не знала, чем ответить, кроме как чувством вины и непреодолимым желанием сбежать.
— Джемма, ответь мне. Где ты? Ты ранена?
— Я в порядке, — наконец, отвечаю я. — Цела и невредима.
На другом конце слышится облегчённый выдох.
— Где ты была? Что… Что с тобой случилось?
Я хотела избавить его от тревог, ответить на все его вопросы, но не готова была погрузиться в это сейчас. Не вот так. Не по телефону.
— Энгель случился, Трейс. Но я в порядке. Всё уже кончено, — сказала я, надеясь, что его это хоть немного успокоит. Он снова замолчал на несколько секунд, его дыхание стало тяжёлым.
— Скажи мне, где ты сейчас, Джемма. Пожалуйста, мне нужно тебя увидеть.
Я не знала, как это преподнести мягче, поэтому просто выдала:
— Я у Доминика.
— У Доминика? — его тон мгновенно заледенел. — Почему? Что происходит?
— Мне некуда было пойти. Я не могу вернуться домой, пока не выясню, кому можно доверять, а кому — нет.