Я замотала головой в попытке вытряхнуть ядовитые мысли.
Нельзя позволить страху взять надо мной верх. Нужно вернуть над собой контроль, прежде чем меня захватит водоворот, из которого мне уже не выбраться. Выпрямившись, я вытерла рот тыльной стороной ладони и заставила себя пойти в душ. Я включила горячую воду, сняла нижнее бельё и встала под обжигающие струи. После душа мне станет легче. Нужно просто смыть с себя всю кровь и грязь, напоминающие о событиях последних недель, и тогда всё вернётся в норму, как было.
Я взяла мыло и начала растирать кожу. Я делала это так жёстко, что кожа начала гореть, но как ни странно, мне от этого стало легче. Как будто боль, поселившаяся внутри, нашла выход в физическом воплощении. Ещё некоторое время я просто стояла под душем, пока вода стекала по моей горящей коже. Я помыла волосы и выключила воду. Выходя из душа, я взяла чистое полотенце из открытого шкафчика и завернулась в него.
«Ну вот», — сказала я себе. — «Так намного лучше».
Я проигнорировала руны, которые стали ещё заметнее теперь, когда вся грязь смыта, и вновь включила режим автопилота, вытираясь насухо.
Одевшись, я нашла в одном из ящиков резинку и собрала волосы в хвост. Набрав в лёгкие кислорода одним последним глотком, я выключила свет и вышла из ванной, чувствуя себя намного лучше, готовая ко всему.
Шаг за шагом, решаем проблемы по мере поступления.
Одна нога, затем другая.
Нужно сосредоточиться на этом. Я взяла дверную ручку и немного задержалась, когда что-то зелёное в углу привлекло моё внимание. Изумрудное платье, в котором я была.
Я подошла к нему с намерением выбросить в мусорное ведро, но стоило мне коснуться ткани, как миллион болезненных воспоминаний прорвались через хилую плотину в моём сознании и мигом лишили меня самообладания, которого мне только-только удалось добиться. Вся моя выдержка и самоконтроль покинули меня, и я начала остервенело рвать платье на куски, будто это может стереть из памяти всё то, что произошло со мной.
Только когда дверь в спальню распахнулась, я поняла, что сижу на полу и рыдаю в окружении зелёных лоскутков, разбросанных, как конфетти.
Трейс не произнёс ни слова. Он пересёк комнату в мгновение ока и подхватил меня на руки в свои тёплые объятья. Я хотела сказать ему, что со мной всё в порядке, что я могу идти сама, но вместо слов выходили всхлипы. Я разваливалась на глазах, а Трейс смотрел на это шоу из первого ряда.
А сейчас, дамы и господа, вашему вниманию представляется невероятный трюк с распиливанием Джеммы Блекберн, выполняемый лично дочерью Аида.
Господи, от этой мысли я зарыдала ещё сильнее.
Он сел на диван, всё ещё держа меня на руках. Я оказалась у него на коленях, не в силах оторвать лица от его груди.
— Что он с тобой сделал, чёрт побери? — тихо спросил он, его голос был таким же тяжёлым, как моё сердце.
Я хотела найти в себе силы отстраниться, вести себя как большая девочка, но не могла найти кнопку переключателя этого дерьма. Плотину прорвало и теперь даже сам Люцифер не остановит меня, пока я не затоплю здесь всё океаном своих солёных слёз.
Секунды сменялись минутами, а минуты превратились в предрассветные часы. Трейс не сдвинулся ни на дюйм и больше ничего не говорил. Он просто держал меня в своих руках, позволяя плакать, пока не закончатся слёзы. Даже после того, как мои глаза высохли, я всё ещё прижималась щекой к его груди, не решаясь взглянуть на него. Боюсь представить, о чём он думает, какой я выгляжу в его глазах.
Как же унизительно.
— Ничего унизительного, — прошептал он мне в волосы, кладя подбородок на мою макушку.
Я слегка отодвинулась и посмотрела на него. Его голубые глаза сияли как две звезды, даже в полумраке лесного домика. Они были неземными и смотрели на меня так пристально, что я подскочила.
Но он не дал мне уйти далеко.
— Поговори со мной, Джемма, — сказал он, крепче сжимая мою талию. — Расскажи мне, что с тобой случилось.
Мучительная тишина натянулась между нами, но в конце концов я кивнула. Не потому, что я хотела рассказать об этом, а потому, что должна была.
Время пришло.
Я задолжала ему правду, и он уже достаточно долго ждал — дольше, чем стала бы ждать я. Настало время выложить все карты на стол, и будь что будет.