Глаза Аннабель загорелись, когда она заметила его.
— Ммм. Хорошенький такой Жнец.
Вспышка ревности обожгла меня изнутри.
— Закатай губу. Он занят.
— Как и ты, — парировала она, её светло-карие глаза многозначительно метнулись к Доминику, стоящему за мной.
Я вскочила со стула и замахнулась рукой, собираясь стереть ухмылку с её лица, но она лёгким движением запястья быстро заставила мою пятую точку вернуться на место.
— Попытаешься ещё раз — останешься без руки, — предупредила она.
Я видела, на что способна её магия, той ночью на поляне. И поэтому решила не провоцировать её.
— Даже если вы вернёте нас в прошлое, — продолжила Анита, — нет никаких гарантий, что заклинание сработает. Пятьдесят на пятьдесят. Обратные чары всегда такие.
— Как обнадёживающе.
— Мы всегда можем попытаться поднять Барьер, — предложила Арианна, накручивая на палец прядку тёмных волос.
Аннабель сердито взглянула на неё.
— И как ты собираешься это сделать без крови Энгеля, маленькая мисс Сделай-Как-Было? Она убила его, забыла уже?
Она прикусила нижнюю губу.
— У тебя есть идея? — спросила я её, подозревая, что она боится вставить хоть слова, пока старшая сестра дышит ей в затылок. Увы, мне хорошо знакомо это чувство.
— Ну, — осторожно начала она, сложив руки на коленях. — Если бы мы могли найти кого-то из его рода, то можно было бы использовать его кровь.
— То есть тот, кого он породил?
— Именно.
— Окей… И как мы можем это сделать?
— Старое доброе детективное расследование, — отрезала Анита, чётко давая понять, что на этом её помощь закончена. — Если вам удастся, разыщите нас снова, и мы обсудим вопрос оплаты.
Все трое встали, чтобы уйти, тем самым завершая наши мирные переговоры.
Когда Арианна проходила мимо меня, я схватила её за руку.
— Подожди, — мой голос прозвучал настолько тихо, что я не была уверена, произнесла ли это вообще вслух.
Она взглянула на меня с жалостью.
— Нет такого заклинания, которое могло бы разрушить кровную связь, — сказала Арианна, хотя я даже не успела задать ей свой вопрос. — Магия здесь не поможет.
— Должно же быть что-то, что вы можете сделать. Я не… — оборвала себя, засомневавшись, и затем покачала головой. Странно, но мне было неловко говорить это при Доминике, словно он может обидеться или разозлиться… Как будто это не меньшая из моих проблем. — Я же Воин, Арианна. Я не могу быть связана с Воскрешённым до конца своих дней.
На её лице отразилось сочувствие, перед тем как взгляд метнулся к Трейсу.
— И это тоже не поможет, — ответила она его мыслям.
Я перевела взгляд с неё на него и обратно.
— Что не поможет?
— Его уничтожение, — озвучил свои мысли Трейс, хотя тут же дал задний ход, увидев моё негодование, и добавил с ухмылкой: — Если бы он, например, споткнулся и упал на деревянный кол.
Доминик скривил лицо.
— Я вообще-то стою прямо здесь.
— Если Воскрешённый умрёт, она тоже.
У меня упала челюсть. Серьёзно что ли? Я добавлю эту новость в свой соус и замариную вместе со всеми остальными «навсегда».
— По крайней мере, так говорят они.
Я вскинула бровь.
— Они?
— Да, так говорят Воскрешённые, — Аннабель вернулась за Арианной и схватила её за локоть, уводя прочь. — Это их версия. Ясно? Отлично. Удачи.
Арианна вырвала руку из захвата сестры.
— Она имеет право знать, Анна!
— Крайне спорное утверждение.
— Аннабель, — упрекнула Анита, снова присоединившись к сёстрам. Явно раздражённая задержкой. Её взгляд остановился на мне, и она резко выдохнула. — Воскрешённые всегда уверяли, что обе стороны умрут. Но они могли поддерживать эту легенду, чтобы обезопасить свои задницы. Ваш дорогой Орден, напротив, всегда утверждал обратное. Однако это могло быть ложью с целью заставить послушное стадо сражаться. Так понятно?
— То есть фактически никто не знает наверняка? — значит, надежда есть.
— Бинго, — похлопала Аннабель. — Ни один Потомок, достойный своей метки, не согласился бы добровольно на такой эксперимент. Если он в своём уме, — добавила она финальную фразу, насквозь пропитанную обвинением.
— Да уж.
Видимо, моя связь с Домиником с целью спасти мою жизнь не в счёт. Из-за этого я всё ещё недостойна своей метки и, что ещё хуже, останусь связанной с Воскрешённым до конца своей жизни.
Я покинула «Гавань», чувствуя себя ещё более подавленной, чем когда приехала сюда.
— Ну, всё было не так страшно, как я ожидал, — сказал Доминик, когда мы сели в машину. — Столько хороших новостей.