Я вздохнул.
— Да ладно, я уверен, что не только Маркус виноват. Тот придурок Синклер наверняка что-то ему сказал, — неожиданно для меня вмешался Коул, бросая на тренера холодный взгляд. — Бэйли трудно вывести из себя, но если это произошло, никто не поможет.
Тренер покачал головой, глядя на меня.
— Что сказал Броуди?
Я не мог сказать ему, не выдав Ари, поэтому изобразил свое фирменное безразличие и пожал плечами.
— Какую-то хрень про УХХ, что еще?
Тренер вздохнул и провел рукой по лицу.
— Постарайся не ссориться с братьями Синклерами... никогда не знаешь, вдруг вы окажетесь в одной команде.
— А это, блин, что еще значит? — Я выпрямился на койке, игнорируя боль в руке, которой уперся в матрас.
Тренер Уильямс покачал головой.
— Ничего. Отдыхай, и я имею в виду настоящий отдых. И не вздумай прогуливать тренировки только потому, что раскроил себе руку. Я найду, чем тебя занять.
Он повернулся, кивнул Коулу на прощание и вышел.
— Он прямо душка, — Коул прислонился плечом к стене и бесцеремонно начал рыться в ящике тумбочки рядом с моей койкой. — Так что на самом деле произошло? Он тебя оскорбил?
Я фыркнул.
— Я когда-то велся на оскорбления?
Коул кивнул.
— Вот именно, никогда. Значит, он оскорбил кого-то другого… кого-то из твоих приятелей-ледяных богов, или их девушек, твою семью… или кого-то еще. Кого-то нового. — Коул бросил на меня проницательный взгляд. — Я слышал, ты привел преподавательницу на ужин в «Кулак».
— Да ну? Не знал, что «Гончие» такие сплетники. Наверное, на собраниях распиваете чаи, вяжете и перемываете косточки.
Коул сузил глаза, не поддавшись на мою очевидную попытку сменить тему.
— Кто она?
— Ты уже знаешь, — отрезал я и поднялся.
Коул внимательно посмотрел на меня.
— Твоя преподавательница…
— Вообще-то, Ари приглашенный профессор, и она чертовски талантливая – ты даже представить себе не можешь.
— Она тебе так нравится, что ради нее ты готов вылететь из команды? Я думал, хоккей для тебя – всё.
— Так и есть. Ты же знаешь.
Коул тяжело вздохнул и оттолкнулся от стены.
— Тогда хватить все портить. Не позволяй характеру Бэйли потянуть тебя на дно... как всех нас. — Он остановился прямо передо мной и хлопнул меня по плечу. — Удержи себя от соблазна пустить свою жизнь под откос. Я знаю, он сильный, но ты должен быть сильнее.
Затем брат развернулся и ушел, оставив меня в замешательстве. Коул не давал жизненных советов, и уж точно никогда не поощрял мои хоккейные амбиции.
Телефон в кармане завибрировал, и я достал его.
Ашер: Ну что, руку зашили? Давай шевелись, вечеринка ждет.
Черт, вечеринка в общежитии «Геллионов». Я совсем забыл. На этой неделе столетний юбилей нашей команды, и мы устраивали костюмированную вечеринку. Сейчас мне меньше всего хотелось туда идти.
Маркус: Думаю, пропущу. Я никакой.
Беккет: Тренер всыпал тебе за то, что вел себя как мудак, и теперь не осталось сил даже на вечеринку, да?
Кейден: Ты не можешь отказаться. Это из-за тебя в нашем общежитии куча чужаков. Возвращайся, или я включу пожарную сигнализацию.
Ашер: Поддерживаю.
Беккет: Значит ли это, что сам король вечеринок пал?
Ашер: Похоже, пары швов и нагоняя от тренера хватило, чтобы он сдулся.
Я вздохнул и быстро набрал ответ. Ублюдки. Они желали мне только добра, но временами чертовски утомляло быть тем, кто держит команду вместе. Душой компании, «королем вечеринок», гребаным клеем. Иногда это давило. Даже чаще, чем иногда.
Я: Уже еду.
Я схватил куртку и направился к выходу из приемного отделения. Коул стоял у стойки регистрации и клеил медсестер, которые смотрели на него влюбленными глазами, хотя он выглядел откровенно опасно в своей коже на фоне белого, стерильного интерьера и розовых халатов.
Зазвонил телефон и на экране высветилось имя:
Именинница.
Я не ответил. Стоило только вспомнить игру и то, как Броуди-уебок-Синклер отзывался об Ари, как у меня снова закипала кровь. Мой гнев еще не остыл. Тем не менее, я хотел видеть свою девочку... но я не хотел разговоров, не хотел, чтобы она беспокоилась или, что хуже, читала мне лекции о поведении на льду. Я не был в настроении для всего этого... Сейчас мне хотелось лишь погрузиться как можно глубже в мою маленькую недоступную профессоршу, запечатать ее губы своими, заставить ее пахнуть мной… напомнить ей и себе, что она уже моя.
Да, это было именно то, что мне нужно. Но я должен был держаться от нее подальше. Доказать, что могу, даже если это больно.
Но ведь в наших правилах не было пункта, что она не может прийти ко мне…
Я перевел звонок на голосовую почту и скинул ей геолокацию.
Если хочешь меня видеть... приезжай и найди.
27.Арианна
Общежитие «Геллионов» сияло в темноте, освещенное до последней лампочки. Внешняя терраса была забита людьми, двери распахнуты, и низкий, гулкий электронный бас вибрировал по тротуару под моими ногами, пока я стояла на другой стороне улицы.
Над входной дверью был растянут баннер:
100 лет Геллионам!
Парни были одеты в хоккейные джерси и маски, девушки – в милые наряды, похожие на те, что носят Ледовые дивы на важных матчах. Черно-зеленая атрибутика была повсюду. Я никого не узнавала, что было логично, поскольку большинство скрывали лица под хоккейными масками разных видов. От классической вратарской маски, выкрашенной в цвета «Геллионов», до решетчатых и уличных пластиковых масок – они были везде.
На траве валялась куча брошенной одежды. Я быстро огляделась, гадая, вернутся ли владельцы за своими вещами, но поблизости никого не было. Тогда схватила одну из масок сверху, уличную пластиковую, и натянула ее. Она имела лишь прорези для глаз, носа и рта и полностью закрывала лицо.
Маркус наконец ответил на мои сообщения – просто отправил геолокацию, без всяких объяснений. Как только я поняла, что это общежитие «Геллионов», первой мыслью было развернуться и поехать обратно в мотель… а теперь я была в маске и переступала порог.
Я не могла иначе. Я беспокоилась о нем. Он потерял контроль, а в такой игре, как хоккей, это могло быть опасно.
Я лишь хотела убедиться, что с ним всё в порядке, и что его рану обработали, а потом уйти. Я не смогу уснуть, пока не узнаю.
На первом этаже было полно людей. С теми деньгами, что поступали в университет на команду от спонсоров и выпускников, неудивительно, что условия проживания были такими шикарными. Похоже, даже обычное студенческое общежитие, могло заткнуть за пояс мой номер в «Ночной сове».
Я прошла через гостиную и общие зоны на первом этаже, лавируя между танцующими и теми, кто играл в бильярд. Другие развлекались в пиво-понг на раздевание. Я опустила глаза и прошла дальше. Мне здесь было не место.
Даже когда я сама была студенткой, я никогда не чувствовала себя своей на таких беззаботных, диких вечеринках. Для начала, потому что жила с братом, под его бдительным присмотром. Он был куда более контролирующим, чем когда-либо дедушка и бабушка. Да, мне удавалось время от времени встречаться с парнями с моего факультета – мы могли видеться днем, пока я была на занятиях, и проводить время вместе… но никто не задерживался после знакомства с Дейлом. Наши отношения доходили до того момента, когда они провожали меня домой, и на этом всё заканчивалось. Дейл начинал расхаживать по дому и запугивать их, и ни один не был настолько заинтересован во мне, чтобы терпеть это.
Я не могла их винить.
Скажешь еще хоть одно плохое слово о моей любимой преподавательнице, и я перекину тебя через колено и заставлю кричать.