Я пошевелилась, и он дернулся внутри меня. Это было божественно.
— Ты такая мокрая, — прошептал Маркус мне в ухо.
— Я… я хочу кончить, — тихо призналась я, откинувшись назад, чтобы посмотреть ему в лицо.
Он кивнул и двинул бедрами.
— Что хочет моя девочка, то она получает. — Он неглубоко вошел в меня.
Я вскрикнула, не в силах сдержать удовольствие.
— Тебе нравится? — спросил Маркус, опустив одну руку вниз и сжав мою ягодицу.
Я кивнула.
— Тогда бери, что хочешь, детка, скачи на мне, пока не кончишь... используй меня для своего удовольствия. — Он пристально смотрел мне в глаза. — Я твой.
Я застонала от его слов и ощущения его члена глубоко внутри меня, приподнялась на коленях, а потом опустилась. И снова, и снова. Он схватил меня за бедро и стал поднимать, помогая, когда мышцы моих ног стали ватными.
Другая его рука опустилась на клитор, грубо потирая твердый бугорок и подталкивая меня к разрядке. Я не могла сдержать ее или остановить. Это была волна, от которой невозможно было спастись, и она обрушилась на меня, разбиваясь о несокрушимую силу мужчины, который отказывался отпускать меня.
Первого и единственного, которого я впустила в свое сердце.
Маркус вошел глубже, продолжая трахать меня сквозь оргазм, пока я не смогла больше держаться прямо и не обмякла на его груди. Мне нужна была секунда. Всего секунда, чтобы снова собрать воедино сердце и нервы.
Он обнял меня и накрыл пледом, лежавший рядом.
— Ты хочешь спать? Спи здесь, красавица, я буду рядом.
— Но ты еще не кончил, — возразила я.
Я попыталась приподняться, но его руки удержали меня. Было так приятно растаять на его груди.
— И не планирую кончать в ближайшее время, так что отдыхай, пока можешь, — сказал он.
Я прислонилась к его груди и подняла голову, чтобы посмотреть на него.
— Ты хочешь трахнуть меня, пока я сплю? — спросила я, сама мысль об этом согрела меня с головы до пят. Извращенные игры Маркуса явно сломали что-то во мне, или, по крайней мере, открыли какие-то очень грязные кинки, о которых я и не подозревала до встречи с ним. На самом деле, даже не имела до него. Никому другому я бы не доверилась.
Его губы изогнулись в улыбке, от которой мое сердце дрогнуло.
— Несомненно, но я и тогда не кончу. — Маркус наклонил голову, чтобы посмотреть мне в глаза. — Понимаешь, я не хочу. Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась… и чтобы завтра пришлось снова сохранять дистанцию. Поэтому я буду оставаться прямо здесь, сколько смогу.
— А если кто-то придет? — спросила я, чувствуя, как сон затягивает меня.
— Не придет.
— Нас могут увидеть. Меня могут увидеть, — пробормотала я, уже засыпая.
— Тебя никто не увидит. Я не позволю.
И я поверила ему. Закрыла глаза и погрузилась в сон.
Я проснулась от звуков голосов вокруг. Медленно открыла глаза и сразу же закрыла их. У меня что-то на лице? Я попыталась стряхнуть это, но мягкий цокающий звук остановил меня.
— Это просто маска, красавица.
Ах, да, маска, которую я надела раньше. Воспоминания о том, как я отправилась в общежитие «Геллионов» с импровизированной маскировкой, вернулись ко мне, как и то, как Маркус нашел меня в подвале.
Я сидела, прислонившись к чему-то теплому и твердому, мои ноги были согнуты и раздвинуты так широко, как только возможно.
Я все еще в подвале?
Мы заснули, быстро дошло до меня. Снова донеслись голоса и я открыла глаза. Группа людей играла в бильярд за столом позади нас. Руки Маркуса сжались вокруг меня, и я посмотрела на него.
Черт возьми. Он все еще был во мне, такой же твердый, и теперь... тихо трахал меня. Я сидела на нем верхом. Плед был накинут на мою спину и свешивался через его ноги, скрывая нас от посторонних глаз.
— Никто не видит, — пробормотал Маркус, словно читая мои панические мысли. — Никто не знает, кого я трахаю, никто не видит ни сантиметра твоей кожи... Я держу тебя, красавица... я держу тебя, и я наконец готов кончить.
— Маркус, — прошептала я, маска почти полностью заглушала звук. — Это безумие.
— Но я веду себя примерно. Я никого не выгнал отсюда и не ударил за то, что смотрели в твою сторону. Думал, ты будешь довольна, — сказал он. — Я знаю, тебе нравится, когда я хороший мальчик.
Его игриво-насмешливый тон послал волну жара по моему телу.
— Очень смешно. И с кем прикажешь тебя сравнивать, чтобы считать хорошим мальчиком? Ты же был рожден, чтобы нарушать правила. — Я подавила стон, когда он вошел глубже, пронзив меня своим твердым членом. Моя киска все еще была мокрой, а бедра влажными. Сколько же времени я спала, пока он оставался внутри меня и держал на грани взрыва, время от времени медленно трахая?
— Наверное, с моим братом или с отцом. По сравнению с ними я очень хороший мальчик... — голос Маркуса пророкотал у моего уха. — Брат постоянно напоминает мне о крови Бэйли, текущей в жилах, которая делает меня испорченным, толкает к саморазрушению, как и каждого мужчину в нашей семье, но ты, Ари, и это… я мог бы всегда оставаться хорошим, если бы у меня была ты.
Я прижалась к нему, возбужденная как никогда в жизни, и подняла лицо в маске к нему, на секунду забыв о страхе быть пойманной. Забыв обо всем, кроме этой прекрасной, поврежденной души, которая была настолько бесстрашна, что могла раскрыть передо мной свое израненное сердце. Маска соскользнула мне на шею.
— Твоя кровь не испорченная, Маркус. Это невозможно. И если это хоть что-то значит – я доверяю тебе, а я давно никому не доверяла.
Его пальцы коснулись моей щеки. Я взяла его руку и нежно поцеловала повязку на ране. В этот момент для меня было важнее всего дать ему почувствовать, какой он особенный, что его ценят и любят.
Маркус пристально посмотрел на меня сверху вниз, и его бедра задвигались быстрее. Он резко приподнялся, вгоняя член в мокрую киску, и я почувствовала приближение оргазма в последний раз. Не имела значения игра в бильярд за нашими спинами – мир сжался до нашего пузыря.
Я собиралась кончить снова, и на этот раз моей погибелью стал его взгляд. На нем не было маски. Ему было все равно, кто его видит.
Когда он кончил, влажное тепло взорвалось внутри меня, и я почувствовала, как запульсировал его член глубоко во мне. Мои мышцы сжали его, он тихо простонал, толкнулся один раз, затем второй, а потом замер, его яйца все еще дергались под моими бедрами.
Он притянул меня к себе, вернув маску на место, а затем осторожно откинул волосы с моего уха, и прошептал:
— Я влюбился в тебя, именинница. Я предупреждал тебя, но ты не слушала, и теперь уже слишком поздно. Ты моя.
28.Арианна
Губы коснулись моего лба, и я с трудом проснулась. Тело было как свинец, я чувствовала себя так, словно приросла к кровати. Не припомню, чтобы когда-то так крепко спала. Я открыла глаза и сразу почувствовала дезориентацию. Где я, черт возьми? Все было слишком смутным, поэтому я снова закрыла глаза. Я устала просыпаться в разных комнатах, разных городах и мотелях. Мне хватило этого на всю жизнь.
— Мне жаль оставлять тебя здесь вот так, но я должен ехать на каток. Тренер недоволен мной из-за вчерашнего, и мне нужно какое-то время быть пай-мальчиком, — прошептал Маркус мне на ухо.
Из меня вырвалось недоверчивое фырканье.
— Не знаю, был ли ты хоть раз в жизни пай-мальчиком. — Я снова приоткрыла глаза и увидела его лицо над собой.
Он уже был одет в тренировочную форму. В окно лился бледный свет. Общежитие «Геллионов». Маркус занес меня сюда прошлой ночью, закутанную в одеяло и в маске. Одному Богу известно, что подумали об этом остальные.
— Который час, вообще? — я зевнула.
— Еще нет шести, — ответил он.
Я простонала и приподнялась.
— Черт. Я хотела уйти как можно раньше, пока еще не рассвело.
— Хорошо, что не ушла. Попытка ускользнуть, пока я сплю, для тебя бы плохо кончилась. Я до сих пор не оправился от первого раза. — Он окинул взглядом меня и помятый хоккейный джерси, в котором я спала. — Может, мне все-таки остаться? Как ты и сказала... я не умею вести себя примерно.