В завещании бабушка выделила мне внушительное состояние, которое должно было храниться в трасте до моего двадцать четвертого дня рождения. Я терпеливо ждала, когда настанет время забрать их. Эти деньги были нашим единственным шансом сбежать. Без них я не могла увезти Клэр и Лулу куда-то в безопасное место, подальше отсюда. Это было невозможно. А потом, когда время почти подошло… Дейл узнал. Черт его знает как, но узнал. Наверняка адвокат проболтался. Мой день рождения прошел, и когда Дейл потребовал деньги, я сделала единственное, что могла, – запутала всё в бесконечной бумажной волоките. Со временем он перестал ежедневно проверять, сняты ли ограничения. Клэр и я решили уехать, как только деньги будут у меня, и это должно было случиться завтра.
Завтра. Мы были так близки.
— Она оставила их мне, — выплюнула я. Мне были нужны эти деньги. Без них не было бы нового начала для Клэр и Лулу. Не было будущего ни для кого из нас.
— Мне плевать! Они мои. Они должны быть моими. Я терпел их дряхлые рожи слишком долго.
— С чего бы? Ты ненавидел их, это было очевидно! — вырвалось у меня, годы гнева и обиды вырвались наружу.
— Да что ты говоришь? — взбесился Дейл и ударил меня так сильно, что перед глазами потемнело.
Я пошатнулась, ударившись о стену. Голова кружилась.
— Ты такая же тупая, как и они. Старики были настолько глупыми, что не смогли сделать техосмотр вовремя. Ты знаешь, как легко инсценировать отказ тормозов?
Я уставилась на Дейла в ужасе, зрение прояснилось.
— Ты… — начала я, трагическая авария, забравшая любимых бабушку и дедушку, вернулась ко мне в тошнотворном слайд-шоу из смятого металла и опознания тел в маленькой холодной комнате. — Ты намеренно покалечил их? — Я не могла осознать это. Несмотря на то, что знала, насколько ужасен Дейл. Несмотря на то, что понимала, на что он способен, я никогда не подозревала его.
— Покалечил? Я убил их. Пришло время получить то, что мне причиталось, а эти тупые ублюдки никак не хотели умирать.
Слезы катились из моих глаз, затуманивая зрение.
Я слышала, как Клэр двигается. Мельком увидела, как она бросилась по ковру к Дейлу с тяжелой лампой в неповрежденной руке.
Она замахнулась на него, но брат легко увернулся и сбил ее с ног.
Затем он навалился на нее, оседлав ее талию, его мясистые руки нашли ее шею и сдавили.
Клэр закашлялась, задыхаясь.
— Мамочка! — закричала Лулу.
— Ты должна умереть, сука, все вы должны умереть, чтобы я наконец-то мог спокойно жить на свое наследство. — Его руки сжимали шею Клэр, как железные тиски.
Дейл убил бабушку и дедушку, единственную семью, которую я знала. Он отнял у меня всё.
Перед глазами заплясали звезды и черные пятна. В тот момент на меня нахлынуло так много сожалений. Я жила в его тени. Позволяла страху перед ним контролировать меня так долго, что у меня не осталось ничего своего. Ни парня, ни друзей, ни работы... ничего. Мне следовало сбежать, как только я стала достаточно взрослой, но я осталась ради Клэр и Лулу… я мешкала слишком долго, и теперь мы все за это заплатим.
Вязальные спицы Клэр лежали на прикроватной тумбочке. Я не думала. Мой разум был пуст. В одну секунду я наблюдала, как Дейл душит жену, а их ребенок кричит в истерике в углу. В следующую у меня в руке уже была спица, и я вонзила ее в спину брата.
Дейл крякнул от неожиданности, и его руки ослабли. Клэр отчаянно втянула воздух в легкие. Кашляя, она откатилась прочь. Дейл грузно рухнул на бок, пытаясь вытащить спицу из спины.
— Ты... ты думаешь, ты можешь убить меня? — он рассмеялся.
Но он забыл, что у меня оставалась другая спица. Вторая вошла ему в шею. Я ударила изо всех сил.
Лулу закричала, и ее крик прорвался сквозь туман в моей голове.
— Возьми меня за руку, — произнес чей-то голос. Клэр.
Все вокруг продолжало плыть, голова гудела. Клэр пришла в себя настолько, чтобы встать. Ее горло было в синяках, одна рука безвольно свисала, и она выглядела полумертвой. Но невестка протянула мне здоровую руку.
— Мы уходим.
Дейл катался по полу, под ним растекалась лужа крови и впитывалась в ковер. Он умрет? Сколько ему осталось?
— Арианна, это был либо он либо мы. Ты спасла нас, — сказала Клэр, ее голос звучал тверже, чем когда-либо прежде.
Я сглотнула ком страха и боли и кивнула.
Лулу стояла в дверях, тихо плача. Клэр откинула волосы и вытерла окровавленные руки о брюки. Сломанная рука болталась вдоль тела – видно было, как ей больно, но она выглядела такой сильной, стоя там над телом мужа-тирана, вернув себе контроль впервые за долгое время. Она повернулась к дверному проему и обняла Лулу.
— Что теперь? — спросила Лулу приглушенным голосом, который звучал так по-детски, что это разрывало мне сердце.
— Теперь мы уходим, милая. Мы уже ушли, — сказала ее мать, и на сей раз это были не просто слова.
Мы действительно ушли.
30.Маркус
Тренировка в тот день казалась бесконечной. К тому времени, как я вернулся в свою комнату, Ари, конечно же, уже не было, остался лишь запах ее кожи и смятые простыни. Я хотел раздеться догола, залезть в постель и трахать матрас, вдыхая ее запах; настолько она меня опьяняла.
Я был чертовски помешан на женщине, которая могла как принять меня, так и отвергнуть. Это был тревожный и чертовски раздражающий факт... вся власть и все козыри были в ее руках... позиция, в которой я никогда раньше не позволял себе оказаться.
Учитывая, как сильно отец меня обломал в жизни, не говоря уже о равнодушной, отсутствующей матери, давать кому-то власть причинять мне боль не входило в мои планы, но Ари не спрашивала разрешения.
Она просто, блядь, забрала ее.
День тянулся медленно. Тренер был зол на меня, как и все остальные в университете. Особенность хоккейных фанатов в таком городе, как Хэйд-Харбор, где каждый болел за «Геллионов», заключалась в том, что за сто двадцать минут игры можно разочаровать массу незнакомцев. Обычно мне было все равно, но я и не останавливал игру из-за потери самообладания раньше. У вратаря есть обязанность, которой нет ни у кого другого в команде: сохранять хладнокровие. А с тех пор как я встретил Ари, оно все чаще ускользало от меня.
Я проверил ее местоположение на телефоне после ужина в «Кулаке» с Коулом. Она была в «Ночной сове». Наверное, спала. Я боролся с желанием поехать туда и увидеть ее. Ари бросила мне вызов… и я не собирался сдаваться. Я хотел, чтобы она увидела, что я могу ждать ее. Я хотел, чтобы она поняла, что значит для меня.
— Слышал, твоя милая преподавательница сегодня смотрела жилье, — сказал Коул.
Я поднял бровь.
— И ты знаешь это, потому что?
— Это моя собственность. Пиппа позвонила.
— Что за жилье?
— Захудалая дыра у пляжа. Пиппа сказала, что ей очень понравилось.
Я кивнул. Я легко мог представить именинницу в тихом пляжном домике, сочиняющей музыку и гуляющей среди скал. Наблюдающей за цветами звуков моря.
— Хотя вряд ли она его получит. Без рекомендаций… — он бросил на меня взгляд. — Ты знаешь, где твоя девушка была и что делала до того, как оказалась здесь?