Я вышла из душа, обернула ноющее тело полотенцем и села на край кровати, уставившись в стену. Дейл оставил мне телефон, что могло показаться высокомерием для кого-то другого, но он хорошо меня знал. Я понимала, что его угрозы реальны. Если я не достану ему деньги, он пойдет за Лулу и Клэр, и в этот раз может не остановиться. Паника сдавила грудь, затрудняя дыхание. Весь план был построен на том, что Дейл никогда их не найдет. Все было разрушено.
Конечно, хотя я и надеялась, что он умер той темной ночью, я подозревала, что это не так, поскольку в газете моего родного города не появилось некролога, не было новостей о расследовании подозрительной смерти, ничего. Тем не менее, я надеялась, что смена имени защитит меня от обнаружения. Это было наивно. Наивно и глупо. Но даже тогда я рассудила, что если он однажды выследит меня, то иметь с ним дело придется только мне. Я не знала, где пряталась Клэр. Я не могла выдать никакой информации. Не имея возможности угрожать Клэр и Лулу, у него не было бы рычагов воздействия, потому что мне уже давно было все равно, что со мной случится.
Но разве теперь это не изменилось? Разве я не хотела жизни, которую построила здесь? Да. Хотела. Теперь, когда я оказалась на грани ее потери, отрицать это было невозможно. Но, как всегда, я недооценила, на что способен Дейл, какую силу он может применить, какие границы без проблем готов переступить.
Зазвонил телефон, и я ответила на автопилоте.
— Проснулась? — Голос Дейла тут же заставил меня почувствовать себя грязной, даже после душа. — Вот что я думаю. До вечера верни мне деньги, которые украла. Если сделаешь это, я уеду домой, и все будет кончено. Если нет… мой человек уже почти добрался до них. Клэр получит по заслугам за попытку развестись со мной.
Мое сердце упало. Теперь я знала, что брат говорит правду. Он найдет их, и на этот раз им не удастся сбежать.
— Где я найду такие деньги? — спросила я пустым голосом. — Вряд ли я смогу получить аванс в сто тысяч долларов.
— Не моя проблема. Ограбь банк, мне всё равно. Ты должна достать их. У тебя есть время до десяти вечера.
И он повесил трубку. Слезы снова подступили, но я сдержала их. Сейчас для них не было места. У меня не было времени быть слабой.
Я уставилась на телефон, и мои мысли устремились к Маркусу. Мне хотелось услышать его голос. Было ужасно думать о том, чтобы втягивать его в свои проблемы, но желание поговорить с ним было почти непреодолимым. Я не могла рассказать ему, что происходит – это только подвергло бы его опасности. Дейл просматривал мой телефон; он знал о нем. К тому же, у брата был пистолет, и он не боялся его использовать. Как бывший коп, Дейл всегда находил сочувствующих в органах, и я уже представляла, как он стреляет в Маркуса под предлогом самообороны.
Тем не менее, потребность услышать его голос и притвориться, что моя жизнь не закончилась, была слишком сильна, чтобы сопротивляться. Мне нужна была порция утешения, всего один раз. Больше, чем воздух.
Я нашла его номер и позвонила. Пошли гудки, еще и еще. В конце концов связь оборвалась – мой вызов остался без ответа. Он сохранял дистанцию, как я заставила его пообещать. Он показывал мне, как много я для него значу. Я могла бы рассмеяться, если бы ирония не была такой горькой.
Я обхватила себя руками и попыталась глубоко дышать, сдерживая рыдания, которые подступали к горлу.
Мне нужно было подумать. Я перестала быть жертвой, когда приехала сюда, впервые взяв судьбу в свои руки... Я не могла позволить всему этому рухнуть. Я уже не была тем испуганным подростком, которым росла в доме брата.
Я не позволю себе снова стать ею.
Я должна была сбежать. Это был единственный выход. Если я сбегу и каким-то образом доберусь до Клэр, может, все еще наладится. Сработает тот отчаянный план, который мы вынашивали вечерами, пока перевязывали свои раны дома, слушая, как Дейл и его приятели из полицейского участка пьянствуют и ломают вещи.
Может, мне обратиться в местную полицию? Эта мысль подарила мне надежду на секунду или две, но затем наступило осознание реальности. Я лгала о своей личности. Я получила работу по поддельным документам. Всё раскроется, и у Кенны будут проблемы с университетом. Что, если ее уволят? Я зажала кулак во рту, чтобы заглушить крик отчаяния. Это была старая привычка. Я прокричала в кулак, а затем дала волю слезам.
Я могла позвонить ей и рассказать всё… и что потом? У Дейла был пистолет. Что, если Кенна пострадает из-за меня? Я не смогла бы жить с этим. Я не могла рисковать ею или Маркусом. И если я не достану Дейлу деньги… или не остановлю его здесь, в Хэйд-Харборе, он отправится за Клэр и Лулу.
Нет. Я не допущу этого.
Это было между мной и братом, и так было всегда.
Так всё началось, так всё и закончится.
32.Арианна
Я больше не звонила Маркусу. Не хотела рисковать, что он ввяжется во все это. Дейл был опасен. Ему было нечего терять. Он мог навредить Маркусу, Кенне или любым другим невинным свидетелям, попавшим под перекрестный огонь, и тогда они пострадали бы из-за меня. Мысль была невыносимой.
Вместо этого я поехала в город, припарковалась возле хозяйственного магазина и стала ждать, когда он откроется. Должно быть, я заснула за рулем, потому что в одну секунду я смотрела на тихую улицу, наблюдая, как потихоньку открываются магазины в ленивое воскресное утро в Мэне, а в следующую – кто-то стучал в мое окно.
Я резко выпрямилась и чуть не закричала от боли, пронзившей ребра.
Снаружи стоял Уэйд. Я опустила стекло.
— Доброе утро, Анна. Какой приятный сюрприз. Не думал, что кто-то еще будет ждать открытия магазина хозтоваров в воскресенье, кроме таких, как я, безнадежных сорокалетних холостяков.
— Мне нужно кое-что купить, — выдавила я, широко зевая.
— Что ж, у нас есть полчаса. Я угощу тебя кофе в закусочной. Без возражений. — Уэйд отступил на шаг и стал ждать.
У меня не было сил спорить. Вся моя энергия ушла на то, чтобы решить, как разобраться с Дейлом.
Я вышла, не желая устраивать сцену. Было так больно, что приходилось дышать через рот, как можно осторожнее. Ребра точно были сломаны. Я хорошо знала это ощущение, но переживала и похуже.
Я медленно пошла к закусочной, пока Уэйд делал вид, что не замечает, как я буквально ковыляю, и вел непрерывный односторонний разговор рядом со мной.
Внутри закусочной «Чикади» я с облегчением опустилась в мягкую кабинку и обмякла, прислонившись к спинке дивана.
Официантка сразу подошла к нам, и мы сделали заказ.
— Ты не хочешь поесть? — спросил Уэйд.
Я покачала головой. Боль притупила аппетит. Я надеялась, что смогу осилить кофе.
Уэйд продолжал рассказывать о лекции известного писателя, которую он недавно посетил в Нью-Йорке. Я делала вид, что слушаю, но мысли всё время возвращались к ненавистному лицу Дейла. Он не умер. Никогда еще я не была так разочарована, узнав, что кто-то жив. Сначала я была уверена, что копы вот-вот накинутся на меня со всех сторон, пока я заправляла машину или заселялась в мотель во время своего долгого пути через страну. Как только я попрощалась с Клэр и Лулу на пыльной автостанции на Среднем Западе, и мы разошлись в разные стороны, чтобы затруднить поиски, я смогла дышать свободнее. Но из Калифорнии по-прежнему не было никаких известий, ни признаков жизни, ни смерти… просто ничего.
Почему я не поехала с ними в Канаду? Потому что хотела дать им шанс на новый старт. Я почти не сомневалась в том, что они больше не хотят иметь ничего общего со мной или с моей семьей… и если Дейл когда-нибудь нашел бы меня, я хотела иметь возможность защитить их от него.