Я стала стучать по ней.
— Пожалуйста, мне нужно поговорить с ним. Мне нужно, чтобы он понял, что я не сделала это нарочно. Он должен знать, что я никогда бы так не предала его.
Мои крики встретила тишина. Никто не открыл. Меня выставили за дверь, буквально.
Я совсем не спала той ночью, вместо этого лежала без сна и смотрела в потолок. Мне нужно было поговорить с Маркусом; я хотела знать, как Коул. Я ходила в больницу, чтобы попытаться узнать сама, но мне не дали никакой информации.
Рано утром я решила прекратить попытки уснуть, оделась и вернулась в общежитие. На этот раз никто даже не подошел к двери, когда я постучала. Может, стоило поехать в дом в лесу, где я встретила его брата? Или снова в больницу?
Я выехала из главных ворот университета и повернула машину в сторону города. На длинной, пустынной дороге рядом с «Кулаком» появились мотоциклы. Целых пять. Они ускорились позади меня, и двое проехали так близко, что я чуть не задела их.
По спине пробежало напряжение, когда они замедлились передо мной. Было ясно, что они хотят, чтобы я остановилась.
Я свернула на обочину, не имея другого выхода. Высокий широкоплечий мужчина слез с одного из мотоциклов и подошел к моему окну. На нем был шлем, но все равно я знала, что это не Маркус. Он двигался не так. Мужчина наклонил шлем к окну, и я опустила стекло.
— Едь за нами.
Это не была просьба. Страх ударил меня в живот, но я последовала за мотоциклами к «Кулаку». Должно быть, это были «Гончие Харбора». Может, Маркус будет там. У меня не было особого выбора, кроме как поехать с ними и выяснить, чего они хотят.
Я свернул на стоянку возле бара, где все началось, и заглушила двигатель.
«Ты можешь преодолеть трудные дни... с помощью позитивного мышления», — раздался голос Горация с приборной панели.
Я скучала по нему. Спасибо, Гораций, но я не думаю, что фантазии о счастливой жизни вытащат меня из этого дерьма.
Дверь открылась, прежде чем я успела до нее дотянуться, и надо мной нависли пять байкеров. Меня охватил настоящий страх.
— Сюда.
Очевидно, думая, что я могу попытаться сбежать, они окружили меня со всех сторон и повели к зданию.
Было темно, а окна почти полностью закрыты ставнями, так как бар еще не работал. За барной стойкой горела лампа, но это был весь свет.
— Почему вы привели меня сюда?
— Потому что я не в состоянии гоняться за тобой по всему городу. Так что спасибо, что пришла ко мне. — Коул Бэйли сидел в кабинке в глубине зала.
Он выглядел не менее устрашающе, чем неделю назад, когда мы впервые встретились, за исключением повязки сбоку головы.
— Пожалуйста, садись, — коротко сказал он.
Когда я замешкалась, он вздохнул.
— Это была не просьба.
Рука надавила мне на плечо, и я опустилась на стул напротив президента мотоклуба.
— Предложите нашей гостье выпить, — приказал Коул.
Кто-то передал мне стакан воды. Мой рот пересох от страха, а голос стал скрипучим. Я быстро проглотила жидкость и облизала губы.
— Знаешь, когда Маркус трахнул тебя здесь, я не придал этому особого значения. Мой брат – популярный парень. Конечно, он никогда раньше не развлекался в баре, но все бывает в первый раз. Но потом он отвез тебя в дом. А это… это уже другое. Тогда я начал обращать внимание.
Во рту снова пересохло. Кто-то долил в стакан воду из кувшина, и я сделала большой глоток.
— Я не хочу причинять тебе боль, но не могу позволить Маркусу погубить себя ради тебя. Он – единственное хорошее, что вышло из моей семьи… за все поколения. Ты понимаешь, да?
Я кивнула, отвлекаясь на легкое покалывание во рту. Я почти не ощущала язык, он онемел. Потом зачесалось лицо.
— Ты… д-дал м-мне что-то? — смогла я произнести сквозь распухшие губы. Мой взгляд упал на пустой стакан.
Господи, можно ли быть еще тупее?
Я выпила всё, что они мне дали, как идиотка.
— Вопрос в том, профессор, взяла ли ты что-то? Что-то мое?
Я обмякла на стуле, голова закружилась.
Где-то вдали послышался шум. Мой мозг словно перегрелся и растаял. Я чувствовала себя удовлетворенной. Я полностью расслабилась. Все тревоги прошлой недели упали с моих плеч и перестали иметь значение. По правде говоря, это было облегчением.
— Что здесь, блядь, происходит? — раздался глубокий, знакомый голос.
Внутри меня взорвалась радость.
Маркус был здесь. Это было последнее, что я успела осознать, прежде чем всё погрузилось во тьму.
38.Маркус
Проснувшись и обнаружив, что Коул ушел из дома, я почувствовал новый приступ тревоги, которая и так не давала мне покоя.
Когда мы вернулись домой накануне вечером, он отправился спать, а Мэддокс остановил меня и протянул жилетку.
— Это твоего отца.
Я уставился на изношенную кожу.
— Не шути насчет вступления в клуб. Если ты настроен серьезно, покажи это Коулу.
Я посмотрел на жилетку и провел пальцем по нашивке. МК Гончие Харбора. Клуб был постоянной частью моей жизни, хотя я изо всех сил старался его избегать. Он всегда был поблизости, готовый поглотить меня целиком. Наследие моего отца и бремя брата. Моя судьба?
Этим утром я накинул тяжелую жилетку и отправился на поиски Коула. Чертов идиот вообще не отдыхал, вопреки предписаниям врача, и, похоже, рисковал навредить себе еще больше.
Я нашел байкеров из его ближнего круга в «Кулаке». В этом не было ничего странного, но войти туда и увидеть происходящее, было шоком, от которого я никогда не оправлюсь.
Ари обмякла на стуле, выставленная перед моим братом так, словно он был ее судьей, присяжными и палачом.
— Что здесь, блядь, происходит? — рявкнул я, проталкиваясь через парней.
Они отступили, как только поняли, что это я.
Коул встретил мой взгляд и пожал плечами:
— Я хотел увидеть, кого ты покрываешь.
Итак, он знал. Ну разумеется. Коул всегда знал всё, что люди хотели скрыть. Я отвернулся от брата и присел рядом с Ари. Она была без сознания, ее голова болталась из стороны в сторону.
— Что ты ей дал? — резко спросил я, эмоции бурлили в груди. Протянув к ней руку, я нащупал пульс, не в силах сопротивляться искушению прикоснуться к ней и убедиться, что она в порядке.
— Ничего особенного, просто кое-что, чтобы она расслабилась… и стала честной, раз уж у тебя с этим большие проблемы, — тяжело вздохнул Коул.
— Она не имеет к этому никакого отношения, — попытался я, но видел, что он мне не верит.
— Что ж, подождем, пока она придет в себя, и спросим у нее, ладно? — просто предложил он.
Ари слегка покачнулась и наклонилась влево, соскальзывая со стула. Гейдж протянул руку, чтобы поймать ее, но я бросил на него злобный взгляд и подхватил сам.
— Не трогай ее. Никто не прикасaется к этой женщине, кроме меня, понял? — сказал я ему низким тоном.
Он невинно поднял руки, и я перевел взгляд на собравшихся.
— Все хорошо слышали? Эту женщину никто не трогает, кроме меня. Если вам нужно что-то спросить у нее, спрашивайте меня. Если вам нужно отвезти ее куда-то, спрашивайте меня.
Я опустился на колени и взял ее лицо в ладони. Ее глаза приоткрылись, подарив частичку моего самого любимого вида в мире. Как только она узнала меня, ее лицо расплылось в широкой улыбке.
— Это Маркус. Маркус здесь, — сказала она мягким голосом.
— Верно. Я здесь, детка. Я все еще здесь. — Я убрал свободно свисающие волосы ей за ухо.
— Я не могла найти тебя, — прошептала она, ее улыбка сменилась выражением отчаяния. — Я везде искала, но не могла тебя найти.
— Теперь я здесь, — ответил я, чувствуя, будто мое сердце сжимается пополам.
Вчера я был в ярости, а сегодня уже скучал по ней. Может, любить кого-то – просто осознавать, что независимо от поступков этого человека, твои чувства останутся прежними? Я понятия не имел, но что-то темное внутри меня отступило, стоило оказаться рядом с ней. Словно я вернулся домой.