Взгляд сам потянулся к тому, кто пристально наблюдал за мной. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы его заметить.
Маркус Бэйли – горячий бармен ночью и мой студент днем – стоял, прислонившись к колонне, и смотрел прямо на меня. Внешне он казался расслабленным, даже безразличным, но его взгляд не отрывался от меня. В руке у него было блестящее красное яблоко, которое он легко подбрасывал и ловил с безупречной точностью. Хоккейный джерси сидел на нем идеально; похоже, он только закончил тренировку – темные волнистые волосы были влажными и зачесаны назад, что делало его моложе.
Господи. Что я наделала?
Парень усмехнулся, будто мог прочитать мои осуждающие мысли через всю столовую, и я внутренне запаниковала.
Он поднес блестящее красное яблоко к губам и откусил большой кусок, сильная челюсть напряглась в движении. В этом было что-то вызывающее, что-то настолько интимное, что сразу напомнило мне о той ночи.
Маркус медленно прожевал, демонстрируя загорелую шею, затем провел большим пальцем по уголку рта, смахивая каплю сока.
— Анна? — позвал Билл.
Я не сразу поняла, что он обращается ко мне. В прошлой жизни все звали меня Арианной, кроме Кенны. «Анна» было ее прозвищем для меня. Когда я заказывала фальшивые документы, поддельщик дал мудрый совет: выбрать имя, похожее на настоящее, чтобы легче привыкнуть.
— М-м? — я прочистила горло и повернулась к Биллу.
Он уже смотрел в ту сторону, куда только что уставилась я.
— О, не обращай на него внимания. Это Маркус Бэйли. Местная знаменитость. Игрок «Геллионов» – в том смысле, что все девушки с ума по нему сходят. — Билл вздохнул. — И натурал, конечно. Скукота.
— Не все могут быть геями ради тебя, — пробормотал Уэйд.
Билл пожал плечами.
— Но он мог бы быть би, это всё, о чем я прошу. В любом случае, Анна, тебе лучше держаться подальше от него и его друзей. Они не те, чье внимание стоит привлекать.
— Почему? — нервно спросила я. Не могла же я признаться новым коллегам, что уже успела попасть в поле зрения Маркуса.
— Потому что... они здесь не обычные студенты. Живут по своим правилам и чужих не признают. А Маркус Бэйли особенно опасен.
— Правда? — сердце ушло в пятки.
— Соедини талант, толпу фанаток, пугающую семью и склонность к изощренным играм... и получишь вратаря «Геллионов». Я почти уверен, что он психопат. — Уэйд откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, наблюдая за Маркусом и симпатичной чирлидершей, которая остановилась поболтать с ним.
— Ты имеешь в виду социопат, — поправил Билл, снова пожимая плечами. — И да, вероятно, ты прав. Как я уже сказал, держись от него подальше.
— Поняла, — сказала я и натянула улыбку, которая казалась бумажной.
Святые угодники, что же я натворила?
8.Маркус
Я выжал штангу от груди, напрягая пресс, чтобы выпрямить руки, сдавленно рыча от усилия. Тренажерный зал при катке в понедельник днем был пуст – именно так, как мне нравилось.
Прости… я так сожалею, — голос именинницы эхом отдавался у меня в голове. За… то, что воспользовалась тобой.
Я фыркнул, несмотря на тяжесть, давящую на меня, и медленно опустил руки, чувствуя, как горят мышцы. Я отказывался спешить или позволять гравитации взять верх хотя бы на секунду.
Дисбаланс власти – это неправильно.
Я загнал тяжелую штангу на стойки и сел, оседлав скамью. Затем сделал большой глоток воды, чтобы ледяная жидкость немного остудила пыл в голове.
Я никогда не был парнем, которому везло по-крупному, но сегодняшнее утро превзошло все ожидания. Зайти на пару и увидеть мою новую преподавательницу, которая так старалась выглядеть строгой и профессиональной, отводила от меня свои красивые глаза, сжимая кулаки… Черт, это было зрелище. Мне понравилось. Очень. Я рассчитывал столкнуться с ней в городе и вернуть должок за то, что она сбежала без моего разрешения. Но никак не ожидал, что она появится на лекции по теории музыки – розовощекая, с виной, написанной на лице, и такая до чертиков напуганная, что это выглядело просто очаровательно.
Мне понравилось, что она не задержалась, чтобы проверить, захочу ли я трахнуть ее еще раз. К тому же, этот ее профессорский образ был чертовски сексуален... и только я знал, какое потрясающее тело скрывается под строгим костюмом. Только я слышал, как она стонет, когда кончает, и как сосет мой член, словно леденец. Наш с ней секрет.
Больше всего меня веселил ее моральный кризис. Она вела себя так, будто обязана оберегать меня, проблемного подростка… что было чертовски смешно. Миз Мур думала, что наш дисбаланс сил опасен? Она даже не догадывалась, насколько всё может стать опасным на самом деле. Я поймал свое отражение в зеркале и усмехнулся. Я обожал игры, и похоже, нашел себе красивую маленькую игрушку.
Лара, хоккейная зайка, которая в последнее время всё чаще крутились вокруг Ледяных Богов, задержалась у кулера, улыбаясь мне всякий раз, когда я бросал взгляд в ее сторону. Этот зал был только для своих. Какой идиот пустил ее сюда, думая своим членом вместо головы?
— Маркус! Сегодня была отличная тренировка, — восторженно выпалила она.
Я прошел мимо нее в душевую.
— Ага, спасибо.
Интересно, где, черт возьми, остановилась миз Мур? Было очевидно, что она здесь новенькая. Новый город, новая работа. Но всё равно – где-то же она должна жить. Миз Мур. Анна. Арианна. Ари. Конечно, Анна может быть сокращением от Арианны, но что-то в ее пунцовых щеках и виноватых глазах подсказывало, что тут кроется история. Ее секреты становились всё заманчивее. Может, сегодня вечером самое время начать их разгадывать.
После душа я сел на мотоцикл на парковке у катка и завел двигатель. По улице прокатился низкий рокот. Геллионы могли заезжать на территорию кампуса только к катку и обратно. Лишь самые богатые и влиятельные студенты имели право ездить на машинах, куда захотят – как мой друг Беккет. Богатый ублюдок.
Лара ждала меня снаружи. Теперь она вертелась рядом, пока я надевал шлем.
— Ты идешь на вечеринку в пятницу? — переспросила она, перекрикивая рев мотора.
Я пожал плечами:
— После игры? Как обычно.
— Тогда, может, увидимся там! — донеслось в ответ.
Я кивнул, но мысли уже вернулись к моей загадочной преподавательнице.
Мне нужно было выехать за пределы кампуса и оставить мотоцикл у общежитий. Однако вместо этого я свернул на дорогу, ведущую к главным воротам и парковке для персонала. Народу вокруг почти не было, охраны тоже, так что никто меня не остановил. Я проехал по закрытой территории, выехал к центральному входу и направился к стоянке.
Я гадал, на чем ездит миз Мур. Ее кто-то подвозил? Она вообще кого-нибудь знала в нашем городе? Женщина скрывала свое настоящее имя… Может, была замужем? Разведена? Или у нее был парень? Любопытство щекотало нервы. Я остановился неподалеку от стоянки и стал ждать. Неужели уже ушла? Я сомневался в этом. Она была новенькой, молодой и чертовски старательной. Бьюсь об заклад, ей хотелось проявить себя. Преподаватели выходили потоком, один скучнее другого. Меня это не волновало. Я умел ждать – как любой хороший охотник.
И тут, словно боги решили мне улыбнуться, задняя дверь одного из корпусов открылась, и появилась она. Арианна вышла на гравийную дорожку, дверь за ней не закрывалась долгое мгновение, пока к ней не присоединился…
Профессор Стрейтон, известный в кампусе как профессор Казанова с факультета английской литературы. Я узнал его сразу. Тот самый преподаватель, по которому вздыхали все девушки. Видимо, одного его вида за чтением Байрона, в очках, съехавших на кончик аристократического носа, было достаточно, чтобы студентки ёрзали на местах. Лично я не понимал его привлекательности. Парень выглядел так, будто устанет лишь от выставления оценок за сочинения. Но каждому своё.