Я часами просиживала в музыкальных комнатах, как дома, так и в школе, и сегодня я наконец закончу свою работу. Огромный грузовик медленно выезжал из ворот особняка бабушки и дедушки. Я посторонилась, пропуская его, в затем побежала по дорожке. Внутри сбросила рюкзак и туфли, аккуратно убрав их, чтобы не злить Дейла, и прошла через дом.
Напевая мелодию, я распахнула двери музыкальной комнаты и застыла на пороге.
Комната была пуста.
Всё исчезло. Все инструменты, что годами собирались вдоль стен, – пропали. Но хуже всего была зияющая пустота в центре, где раньше стоял рояль. Место, где я видела её, когда играла. Мое счастливое место. Оно исчезло.
Я бросилась вглубь дома, разыскивая брата. Боль, предательство, разочарование и ненависть – всё смешалось в черной ярости. Я ненавидела его больше всего на свете. Мне нужно было уехать, чего бы это ни стоило. Собрать что можно и сбежать. Оставаться здесь было невозможно.
Я нашла их на кухне. Брат сидел за столом, уткнувшись в газету с результатами скачек, и он был не один. У стойки стояла красивая девушка и делала сэндвич. Она выглядела молодой, немногим старше меня. Бледная, хрупкая, она повернулась – и её лицо озарилось робкой улыбкой.
Я резко остановилась.
— Кто ты? — услышала я собственный голос.
Дейл поднял взгляд и, увидев меня, встал, обогнул стол и обнял девушку за плечи.
— А, ты дома. Арианна, познакомься, это Клэр.
У моего брата была девушка? Это казалось невозможным. Насколько я знала, он заполнял дом наших бабушки с дедушкой каждые выходные наркотиками, выпивкой и теми, кого мог купить за деньги… иногда несколькими женщинами одновременно. Звуки, которые они издавали, преследовали меня по ночам.
— Привет, я так рада наконец познакомиться с тобой, — просияла Клэр.
Боже, она была такой молодой и милой. Как она могла купиться на ложь моего брата? Хотя... он был красив, богат и носил полицейскую форму. Со стороны, возможно, он казался выгодной партией. Трудно судить, слишком долго я видела в нем того дьявола, которым он был на самом деле.
Дейл крепко сжал её плечо и поцеловал в висок. Клэр смотрела на него снизу вверх, как на спасителя. Меня чуть не вывернуло. Я должна была предупредить её. Рассказать, кем он был на самом деле, пока он не заманил её в ловушку. Я не могла уехать, не попытавшись помочь.
— Где мой рояль? — спросила я, прочистив горло.
— Продан. Я куплю тебе синтезатор, или что-то попроще. Нет смысла держать этот старый хлам ради тебя одной… И ты вообще знала, сколько он стоил? — Дейл расправил плечи и одарил меня самодовольной ухмылкой. — У Клэр нет родителей, так что вырученные деньги пойдут на свадьбу.
Страх сковал мой рот. Я разглядывала юную, красивую девушку, едва старше меня. Сирота. Всё сходилось. Дейл умел выбирать жертв.
— Свадьбу? — тупо повторила я.
— Да, мы женимся. — Дейл усмехнулся. Он вышел из-за кухонной стойки и потянул Клэр за собой. — На следующей неделе, собственно. Знаю, быстро, но…
Теперь я могла разглядеть невесту моего брата, полностью. Сердце ушло в пятки.
— До того, как появится малыш, — закончила Клэр и положила руку на округлившийся живот.
Прозвенел звонок и весь класс пришел в движение. Я моргнула и встретила любопытный взгляд студентки, на которой только что зависла. Она с любопытством смотрела на меня.
— Прости, низкий сахар. Я сыграю для тебя в следующий раз, — пообещала я.
Она кивнула и ушла, оставив меня сидеть за инструментом.
Постепенно аудитория опустела. Я оглянулась направо – туда, где раньше сидела бабушка, составляя мне компанию. Мне так хотелось увидеть её снова, но места были пусты. Сколько бы я ни надеялась, её призрак больше не появлялся.
Руки бессильно опустились на колени. Мое счастливое место все еще пряталось от меня. И я не знала, вернется ли оно когда-нибудь вновь.
10.Маркус
Сирена рассекла воздух, как хлыст.
На секунду всё замерло – толпа, команда, даже собственное сердце. А затем трибуны взорвались.
Я остался стоять на одном колене, перчатка все еще вытянута после последнего сейва7. Шайба намертво застряла в изгибе щитка, будто всегда была там. Я ничего не слышал сквозь грохот крови в ушах, но видел, как команда летит ко мне – клюшки подняты, рты раскрыты в радостном хаосе.
Победа. Я отбил сейв, и благодаря этому мы выиграли игру.
На табло по-прежнему горело 3:2. Последний выход один на один едва не добил меня: щелчок в нижний угол, под ловушку – мое слабое место. Но не сегодня. Не в этот раз.
«Геллионы» навалились на меня, лупя кулаками по нагруднику. Я закинул голову, глядя на потолочные софиты, и позволил себе прочувствовать этот момент, всего на секунду.
Мгновение чистого кайфа: когда отстоял ворота в решающий момент, и всё остальное перестает существовать. Чувство, которое не сравнится ни с чем в жизни.
В раздевалке парни болтали о вечеринке после игры, о следующем матче и о том, что в следующий раз мы встретимся с этой же командой, но уже дома.
— Ты поедешь домой с Беккетом? — Ашер ждал, пока я паковал щитки.
— Нет, у меня кое-какие дела. Увидимся в общежитии.
Эш нахмурился.
— Какие у тебя тут дела?
Я пожал плечами. Он выпытывал, но я не собирался поддаваться. Чем меньше я вмешивался в дела «Гончих Харбора», тем лучше – и это включало в себя любые разговоры о клубе. Ашер, может, и один из моих лучших друзей, но напоминать ему, насколько дерьмовая обстановка в моей семье, я точно не планировал.
— Ладно, будь осторожен, — Ашер протянул руку для прощального жеста, нашего фирменного рукопожатия со времен школы. Но в этот раз он не отпустил мою ладонь, как обычно, а задержал, заставляя меня встретиться с ним взглядом. — Не позволяй другим портить твою жизнь за тебя.
Я вырвал руку и покачал головой:
— Не позволю. Ты же знаешь, я отлично справляюсь с этим сам.
Я не шутил. Как обычно, моя насмешливая интонация превращала правду в шутку. Это был талант, который я открыл в себе еще в детстве. Можно было сказать самые печальные, самые тревожные вещи, вывернуть душу наизнанку, главное, чтобы на губах играла ухмылка.
Я вышел из раздевалки, когда все уже разошлись, и поднялся на уровень, где обычно находились зрители. Там были фуд-корты, которые уже закрывались на ночь, общественные туалеты и камеры хранения. Брат уже прислал мне номер ячейки. Всё, что от меня требовалось, – забрать оттуда сумку, отвезти ее в Хэйд-Харбор и хранить, пока она не понадобится Коулу.
Пять минут спустя сумка была у меня. Она оказалась больше, чем я ожидал, и нести ее было чертовски неудобно. К счастью, командный автобус еще не уехал. Я зашел, запихнул обе сумки в верхние багажные полки и плюхнулся на сиденье.
Чтобы отвлечься от мыслей о грузе, спрятанным над головой, я достал телефон.
Там были сообщения от брата, пары хоккейных заек, которые каким-то образом узнали мой номер и которых я тут же заблокировал, группового чата Ледяных Богов – и всё. Ничего от человека, которого я действительно хотел услышать.
Я открыл номер, который сохранил ранее, под простым именем: «Именинница».
У тебя было время обдумать мои условия, профессор. Пришли адрес. Сегодня я выиграл на льду, и у меня есть победный ритуал, который нужно завершить.