— О, красавица, и всё это для меня? Не стоило, — его хриплый шепот был насквозь пропитан самодовольной наглостью. Эта проклятая уверенность словно была неотъемлемой частью его самого.
Он начал круговыми движениями ласкать клитор. Его прикосновения были безжалостны, искусно разжигая удовольствие внизу живота. Я вцепилась в его плечи, пока он затыкал мне рот рукой, а другой дразнил клитор так, что это грозило лишить меня всякого контроля. Снаружи женщины все еще разговаривали, звуки захлопывающихся пудрениц и лака для волос напомнили мне, что мы не одни, и если он не остановится прямо сейчас, я кончу, с хлипкой дверью кабинки в качестве единственной преграды.
Я похлопала его по руке, умоляюще глядя на него широко раскрытыми глазами, но он лишь ухмыльнулся и задвигал пальцами быстрее. Мои глаза закатились, а киска сжалась вокруг его умелых пальцев. Волны наслаждения накатили на меня, мое тело сжималось и расслаблялось. Все это время Маркус не останавливался, выжимая каждую пульсацию, продлевая оргазм снова и снова, пока мои колени не подкосились.
Дверь хлопнула, и мы остались одни. Я открыла глаза, чтобы взглянуть на него. Маркус убрал ладонь с моих губ, и я сделала прерывистый вдох. Затем он поднял руку, которая так легко заставила меня кончить, и взял в рот палец, пробуя мои соки.
Дыхание перехватило, когда он поднес ту же руку к моим губам и вставил внутрь два пальца, чтобы я почувствовала свой вкус на нем.
— Не ври мне больше, Ари. Или мы окажемся здесь снова. Ты хочешь меня. Хватит это отрицать.
Я сглотнула и сделала глубокий вдох, но не успела ничего сказать.
— Анна? — позвала Салли. Она вернулась в туалет искать меня.
Меня охватила паника.
— Она всё поймет. У тебя должна быть причина, почему ты здесь. Ты что-то чинишь, а я просто помогала тебе! Мне нужно придумать оправдание. — Я лихорадочно искала хоть какую-то причину в хаосе своих мыслей. Он расплавил что-то в моем мозгу, и я не могла собраться.
Маркус покачал головой.
— Нет, не нужно. Хватит оправдываться перед теми, кто этого не заслуживает. Хватит вообще оправдываться.
Снаружи хлопнула дверь – Салли ушла искать дальше.
Маркус сжал мой подбородок, не давая мне сдвинуться с места. Его горячие губы прижались к моему уху.
— Смотри, что я нашел в бюро находок, — сказал он, и телефон, который он купил для меня, скользнул мне в руку. — Я сделал тебе одолжение и разблокировал себя. Не за что.
— Полагаю, я могу сдать его снова завтра, и послезавтра, если потребуется, — пробормотала я.
— Или ты можешь сберечь свою энергию и мою для более увлекательных вещей. Я просто верну его тебе, и начну делать это на лекциях, на глазах у всех, если ты заставишь меня. А теперь, я отпущу тебя, чтобы ты попрощалась с друзьями, но через десять минут будь готова уходить. Поняла?
Я проглотила возражение и кивнула. Я не могла позволить этому зайти дальше. Мне нужно было взять себя в руки, но спорить с Маркусом сейчас было бесполезно.
— Тогда иди. — Он отошел, чтобы я могла пройти к двери.
Я догнала Салли в коридоре.
— Прости! Мне стало нехорошо. Думаю, мне лучше уйти отсюда.
— Правда? Билл тоже уходит. Он может тебя подвезти, он не пил.
— Отлично, скажи ему, что я встречу его на парковке. С днем рождения и спасибо за вечер, — сказала я, быстро обняв ее.
— Конечно! Я так рада, что ты к нам присоединилась. Мы, молодые сотрудники, должны держаться вместе. Скоро устроим девичник – ты, я и Кенна.
Я улыбнулась ей, и тут мое внимание привлек Маркус, который небрежно выходил из коридора с туалетами. Он подмигнул мне, подошел к своему столику и сел.
— Я пойду, — быстро сказала я ей, с облегчением выдохнув, когда она ничего не заметила.
— Да, я скажу Биллу встретить тебя на парковке, — сказала Салли и помахала на прощание.
Пока Маркус отвлекся, я проскользнула за край бара и вышла через заднюю дверь.
Неужели я просто собираюсь сидеть сложа руки и мириться с его шантажом? Возможно, старая Арианна, та, что когда-то сбежала из родного города, проложила тысячи миль между собой и монстром, с которым выросла, поступила бы так… но я больше не была той Арианной.
Я не позволю себе снова стать ею.
Из туалета я видела боковые двери на кухню и коридор, ведущий к комнате, где я провела ночь с Маркусом. В голове возникла темная и заманчивая идея.
Если он не собирался слушать голос разума, то, возможно, мне нужен был какой-то козырь. Он заслуживал того, чтобы хоть раз почувствовать угрозу, и у меня буквально не было другого способа уравнять силы между нами. Быстро оглядевшись, я юркнула на кухню, убедилась, что вокруг никого нет, и направилась вниз по коридору к комнате с висячим замком. Я быстро открыла замок, толкнула дверь и включила фонарик на телефоне. Я помнила ту ночь так четко, словно это было секунды назад. Я знала, что у Маркуса здесь были вещи, которые нельзя было трогать.. важные вещи, если он, конечно, не врал.
Я обыскала сумки, стоявшие на полу перед шкафом… ничего интересного. Тогда двинулась дальше; мое сердце забилось слишком быстро, а во рту пересохло, словно в пустыне, когда я наткнулась на большую спортивную сумку, странно тяжелую. Я расстегнула ее.
Джекпот.
Я застегнула молнию и схватила тяжелый ремень, перекинув его через плечо. Я видела тут дверь. Мне оставалось только надеяться, что смогу ее открыть. На пороге я замерла. Не зашла ли я слишком далеко?
Ну да, как будто он не перешел черту прошлой ночью, когда вторгся в дом Кенны и трахнул меня…
Маркус перешел черту первым; я лишь следую его примеру. Он хотел поиграть? Посмотрим, как ему понравится игра, когда на кону будут его деньги и будущее. Он был так самодоволен, так уверен, что я ничего не могу сделать, чтобы выиграть в этой извращенной игре, которую он затеял между нами… посмотрим, как он воспримет мой ход.
С обновленной решимостью я рванула по коридору к двери. Это был простой засов. Наконец-то удача. Я открыла его и вышла в ночь.
Сладкий запах весны, соленый аромат моря и едкая резина наполнили воздух. Я сделала глубокий ровный вдох и направилась к машине Билла с работающим двигателем.
Села внутрь, быстро захлопнула дверь и оглядела темную парковку.
— Поехали.
17.Маркус
— Маркус, я только что говорил с Эдди. Он сказал, ты забрал сумку на выездной игре? — окликнул меня Коул, когда я направился к друзьям Ари, чтобы узнать, куда она подевалась.
Я остановился. Больше всего меня бесило, когда брат втягивал меня в дела клуба, а в последнее время это случалось всё чаще. Речь шла о той тяжелой сумке, которую я забрал из раздевалки в Портленде.
— Ага, она у меня.
— Ты заглядывал внутрь? — поинтересовался Коул.
Я покачал головой.
— Я не хочу иметь ничего общего с твоим дерьмом, — напомнил я ему.
Он вздохнул.
— Ну надеюсь, ты спрятал сто штук в надежном месте. Кто, черт возьми, не проверяет сумку?
— Сто штук, — повторил я. Блин. Я оставил ее на полу в задней комнате. К счастью, дверь была на замке, так что никто не мог туда попасть.
— Хочешь, я принесу ее тебе? Раз уж мне нельзя доверять такие серьезные деньги?
Честно говоря, я был бы только рад избавиться от нее, но то, как Коул со мной разговаривал, всегда действовало мне на нервы.
— Нет, не нужно. Вопреки тому, что ты думаешь, братишка, я тебе доверяю. Больше, чем кому угодно. Храни у себя, пока не скажу. Никому в голову не придет, что сумка у тебя… ты же хоккейная звезда с огромным будущим, а не жалкий неудачник, как остальные Бэйли. — Коул усмехнулся, но в глазах мелькнула грусть.
Он поднялся и поправил жилетку, напомнив мне о том, что всегда стояло между нами.
— Я ухожу. А ты иди и отдохни перед завтрашней важной игрой, — бросил он через плечо.
— Я думал, тебе все равно, как я играю?