— Если ты и дальше будешь подставлять мне свою драгоценную киску, у меня не останется выбора, кроме как трахнуть тебя так жестко и быстро, как я захочу, — произнес я, не отрываясь от ее кожи.
Переместив губы к ее шее, я погрузился чуть глубже. Я заполнял ее сантиметр за восхитительным сантиметром, пока ее киска жадно сжималась вокруг меня. Я уже понял, что у нее мало опыта – по тому, как она краснела и ерзала, по этой милой, беззащитной манере… Она явно не привыкла, чтобы ее так желали. И это чертовски освежало. Делало каждое ее движение в тысячу раз сексуальнее. Естественная, не наигранная чувственность. Такие женщины, как она, обычно не смотрели на парней вроде меня. До сегодняшнего вечера.
— Хмм, я хочу этого… — Ее глаза встретились с моими. В тусклом свете луны они казались бездонными – темные, огромные, полные немого желания.
— Чего ты хочешь? — я нарочно заставлял ее повторить. Мне нравилось, как она стесняется прямо попросить, чтобы ее трахнули.
— Я хочу, чтобы ты… сделал это, — выдохнула она.
Из моей груди вырвался смешок из-за ее нежелания нежелания сказать прямо.
Я протолкнулся в нее еще на дюйм, потом еще. Нам предстоял долгий путь.
— Хорошо, красавица, я сделаю это… и даже больше. Я сделаю с тобой всё, о чем ты слишком стесняешься попросить, — прошептал я ей в ухо, затем перенес вес на локоть и намотал ее волосы на кулак, запрокидывая ей голову.
Ее киска сжалась вокруг меня. Я потянул ее за волосы и медленно, с выдержкой, которую годами оттачивал на тренировках, вогнал член в ее жадную киску. Хоккей научил меня дисциплине, без нее в этом спорте не добиться успеха. И сейчас мне требовалась каждая крупица этого самоконтроля, чтобы сдержаться. Дать ей время привыкнуть. Позволить расслабиться.
— Я… предохраняюсь, — выпалила она.
Черт. Защита. Обычно я не забывал о ней, но сегодня это просто вылетело из головы. Я думал только о том, как пульсирует кровь в жилах, требуя оказаться внутри этой женщины. Я был чист, как стеклышко, и готов был поставить свою будущую карьеру в НХЛ на то, что она тоже.
Она вздохнула, когда я погрузился глубже, заполняя ее. Господи, она была идеальна, ее тело вмещало меня, бедра обхватывали мои, а ее кожа пахла лучше всего на свете. Пышная грудь прижалась к моей, когда я опустился на нее и вошел до конца.
Она вскрикнула, а я сдавленно застонал – усилие, чтобы не кончить прямо сейчас, было почти невыносимым. Но я был хозяином своего тела. Я всегда держал себя под контролем… и не собирался кончать, пока не заставлю ее увидеть звезды. Я вышел почти полностью, и тут же вошел снова, первый полный толчок заставил мои пальцы ног сжаться от удовольствия. Жар разлился у основания позвоночника. Ее ногти впились в мои плечи, пока я медленно трахал ее, заставляя ее сходить с ума от желания и заливать меня своими соками. Она цеплялась за меня, запрокинув голову, пока ее бедра непроизвольно двигались.
Ее тело напряглось и обвилось вокруг моего, как самый прекрасный инструмент, на котором мне доводилось играть.
Я просунул руку между нами и откинулся назад, усаживаясь на колени между ее ног, так, чтобы ее тело поддерживали мои бедра и матрас. Большим пальцем принялся ласкать клитор, продолжая трахать ее, пока ее ноги не задрожали. Она посмотрела на меня, в ее глазах снова мелькнул страх, она боялась кончить, боялась отпустить себя, но я настойчиво подтолкнул ее к оргазму. Ее киска сжалась в десять раз сильнее, вытягивая сперму из моих яиц. Она кончила с громким криком, и я последовал за ней. Наши голоса слились – ее крик и мой хриплый стон – и мне стало интересно, увидела ли она в этом звуке цвета.
Я заполнил ее до краев, наслаждаясь тем, как сперма обволакивает меня по всей длине, когда я остался внутри. Все еще твердый и готовый к продолжению.
Она заерзала на моем члене, ее веки дрогнули, а губы растянулись в блаженной улыбке.
— Это было потрясающе, — сказала она хриплым, томным голосом. Красиво.
— Хммм, — согласился я и вернул пальцы к ее киске, играя с завитками на лобке, пропуская сквозь них пальцы. В следующий раз, решил я, кончу прямо на них.
Она шевельнула ногой, отодвигая киску на пару сантиметров от меня, явно пытаясь встать.
Я хмыкнул и схватил ее за бедро, решительно притянув обратно на свой уже снова твердеющий член.
— Куда это ты собралась? — потребовал я ответа.
Она удивленно моргнула.
— Мы закончили. В смысле, ты же кончил, так что…
Я изогнул бедра и неглубоко вошел в нее, мой член теперь полностью встал.
— И? У меня выносливости хватит на несколько дней, а мы только начали.
Я сбился со счета, сколько раз мы трахались. Когда я наконец рухнул на кровать, липкий от пота и приятно опустошенный, мышцы дрожали, как после особенно тяжелой игры. Я оставил ее в постели, чтобы принести воды, но, вернувшись, обнаружил, что она уже спит. Поставив воду на тумбочку, я снова забрался на кровать. Непроизвольно она отодвинулась от меня, свернувшись калачиком. Это была странно защитная поза для сна. Казалось, она привыкла занимать как можно меньше места. Одна эта мысль чуть не испортила мне настроение. Я подтянул ее обратно к себе, прижав к груди, и обнял. Она легла в мои объятия так естественно, будто была создана специально для них – и только для них.
Я задремал, убаюканный запахом ее волос, щекочущим мои ноздри, и успокаивающим весом ее спящего тела, прижатого ко мне. Я не оставался на ночь. Этого просто не происходило. Но, учитывая, что мы были на моей территории, а будить ее я не собирался, похоже, сегодня будет исключение. И меня это не раздражало. Было много женщин, которые хотело повторения утром. Иногда это растягивалось до чашки кофе, или, еще хуже, до бранча. Это был чертовски скользкий путь. Поэтому я твердо придерживался правила: никогда не возвращаться к одной и той же партнерше дважды, даже если это просто продолжение следующим утром. Но сегодня я готов был сделать исключение. Утром я трахну именинницу, запоздалый подарок, — подумал я, засыпая. Я ждал этого с нетерпением.
3.Арианна
Прошлым вечером, отправившись в «Кулак» вместо того, чтобы сидеть с едой навынос в мотеле, я и представить не могла, что наутро буду совершать «прогулку позора» из байкерского бара. Бледный рассвет вонзался в глаза, как гвозди. Я проспала от силы два часа.
Маркус не дал мне спать дольше.
Несмотря на усталость и нервозность перед грядущим днем, меня вновь обожгла волна жара при мысли о мужчине, с которым я провела ночь. Святые небеса. В свои двадцать пять я и не подозревала, что человеческое тело способно на такое наслаждение. Всё это время я упускала… Нет, неправильно. У меня было стойкое ощущение, что Маркус обладал особым талантом. Не каждый мужчина смог бы повторить вчерашнюю ночь. Это было что-то особенное, и именно поэтому я не захотела дожидаться, пока он проснется и испортит всё просьбой уйти. Я знала, когда нужно убираться к черту. Никто и никогда не мог упрекнуть меня в том, что я злоупотребляю гостеприимством.
Пересекая парковку к машине, я бормотала проклятия под нос и вдруг заметила мусор, катящийся по гравию. Оставь, Ари. У тебя нет времени. Но я уже сворачивала влево, подбирала обертку и засовывала ее в карман.
Моя невестка всегда говорила, что я из тех людей, которые не умеют отпускать ситуацию. Я не могла пройти мимо, если что-то было не так. Такая уж у меня натура. Может, она была права, а может, это просто способ хоть как-то контролировать мир, в котором у меня никогда не было власти. Я погналась за другой оберткой, носившейся по парковке, неуклюжая и совершенно неэлегантная, пока наконец не наступила на край и не схватила ее.