— Над ним нужно хорошенько поработать, — она поморщилась.
— Дохрена хорошенько, черт возьми. — Он скривился. Черт, он не привык следить за языком. Аманда всегда ненавидела его брань, считая, что это грубо и тупо.
Шарлотта же просто рассмеялась.
— Красочное описание, но ты прав. У тебя есть работа, от которой ты отвлечешься на несколько недель. Так или иначе, моя работа хирургической сестрой покажется отпуском по сравнению с тем, что мы должны сделать, чтобы дом стал жилым.
Абсолютно верно, но ему было трудно думать о чем-то помимо ее великолепного рта, этого прекрасного ритмичного латинского акцента… этого плотного свитера, который обтягивал ее полные груди. Его возбуждала в ней каждая деталь.
— Это «да»?
— Расскажи мне о себе и твоей жене, — вместо этого сказала она.
Боже, это просьба его огорошила. Он не хотел говорить об этом. Что, если его объяснения только подтвердят все ее наихудшие подозрения? Но она была честна с ним, черт побери. Он не мог не ответить тем же.
— Мы были слишком молоды, когда поженились. Слишком плохи в общении. Оба ошиблись в своих предположениях. — Он прерывисто вздохнул. — Я вырос в традиционной, и это мягко сказано, семье с тремя братьями, двумя сестрами и морем любви. Мой папа был главой семьи, и его слово было законом. Все дрались, смеялись и ссорились. Крик ничего для нас не значил, так как мы всегда много шумели. Аманда не понимала. Она была единственным ребенком — неожиданным ребенком очень либеральных родителей сорока с чем-то лет. В ее доме было очень тихо. Никто никогда не кричал, ну… кроме нее, когда она чего-то хотела. Аманда рано поняла, что через слезы и эмоциональный шантаж она могла управлять семьей. Я не могу винить ее. Это был результат того, что она выросла в таком окружении, так же, как и я. Я сделал ей предложение, потому что она шикарно смотрелась в бикини. Она вышла за меня, потому что я хорошо смотрелся в форме. Оглядываясь назад, я понимаю, что все причины, по которым мы стали парой, были неправильными. Когда я встретил ее, я в первый раз оказался вдали от дома, и я скучал по семье. И думал, что просто могу создать свою. Она хотела влюбиться. Все разрушилось, когда меня все чаще стали направлять в горячие точки, а у нее было по ребенку в каждой руке и еще один на подходе.
— Так она была несчастна?
— Единственный способ, которым я мог ей помочь, — это взять на себя часть ответственности, когда я дома. Она упрекала меня за то, что я приезжал и управлял всем, как хотел, прежде чем снова уехать на несколько месяцев. Я этого не понимал. Она жаловалась и плакала. В моей семье такого не было. Я не знал, как это исправить. Я бы пытался лучше, но все было не так… — он провел рукой по коротким волосам. — С тех пор я повзрослел и много узнал. Не буду утверждать, что никогда не повторю эти ошибки, но скажу, что если я это сделаю, то буду по-настоящему слушать и пытаться все исправить. Ты услышала, что хотела знать?
Она наклонила голову.
— Да. Спасибо. Мне было интересно…
Да, ему тоже было любопытно узнать о ней и Гордоне, он мог ее понять.
— Так ты готова попробовать снова встречаться?
Шарлотта прикусила губу.
— Что подумают Ката и Хантер? Я бы не хотела ставить их в неудобное положение.
Калеб наклонился к ней через стол.
— Наши дети выросли, и не думаю, что наше будущее должно зависеть от них. Они счастливы. Почему мы не можем попытаться тоже быть счастливыми?
— Я понимаю твою точку зрения, и может, обдумаю ее, — пробормотала она. — Я буду терпимой, если ты постараешься сильно не командовать.
Он попытается, но… ничего не может обещать. Желание командовать, казалось, было заложено в его ДНК.
— По рукам.
Оплатив счет, он повел ее из ресторана в магазин товаров для дома. Схватив тележку, он заметил, как она задержала взгляд на небольшом магазинчике на первом этаже торгового центра.
Калеб замер и стал ждать, смотря на нее. Тем не менее, она только бросила тоскливый взгляд в сторону двери магазина, а затем повернулась с фальшивой, чрезмерно яркой улыбкой. Ему было не знакомо это место, но кажется, это был какой-то магазин для интерьера. Он не хотел, чтобы она скрывала от него свои желания.
— Ты хочешь пойти туда, Лотти? Может быть, там найдется что-то для детей.
Она слабо улыбалась каждый раз, когда он ее так называл, а Калебу нравилось делать все что угодно, чтобы сделать ее счастливой.
— Может быть. Когда-то я делала там покупки. Гордон думал, что это глупо, и никогда не позволял мне…
— Иди. — Это дало бы ему время подавить желание убить этот мешок с дерьмом. — Если оно тебе нравится, и ты думаешь, что там найдется что-нибудь для нашего проекта, то я определенно хочу, чтобы ты заглянула в это место.