— Хорошо, хорошо… — растерянно пробормотала я, и в комнате опять воцарилась тишина. Почему-то стало неловко, и я неожиданно поняла, что смущал меня именно Ваня… И это смущение было… Волнительным. Впервые за долгое время мы остались наедине. Больница не считается. Там меня постоянно проверяли медсестры, да и я большую часть времени спала…
Подняла глаза и увидела, что он смотрит на меня. Его лицо было спокойным, но глаза… Эти сумасшедшие темные глаза… Я поняла, что этот взгляд означает. Этот взгляд заставлял мою кожу гореть, просто пылать. И я осознала, что хочу его. Хочу почувствовать его руки на своем теле, почувствовать его поддержку, его силу. Хочу быть нужной ему в тот момент. Может секс поможет мне чувствовать вновь?
Нет. Это же Ваня. Еще месяц назад я чуть не придушила себя за мысли о нем. Еще месяц назад я была готова убить и его за попытку заставить меня жить с ним. Но что изменилось сейчас? Неужели я просто привыкла к нему? Или… Нет, если бы я привыкла к Ване, то мое тело бы так не реагировало на близость этого мужчины. Его запах мне был приятен… А еще мне нравилось смотреть на него, но стоило ему самому взглянуть на меня… Я тут же терялась. Дыхание сбивалось, а сердце билось сильнее. Румянец покрывал щеки, и я чувствовала, как по жилам бежала кровь. И вот тогда я понимала, что все еще жива. Ведь мне нравилось это ощущение. И отрицать я не могла, наша единственная близость мне понравилась, и…
Так, стоп! Хватит!
Я резко поднялась из-за стола и отдернула подол вязаного платья.
— Ты закончил? — кивнула на кружку, из которой пил Ваня. Мужчина несколько секунд смотрел на меня, чуть прищурившись, а потом покачал головой.
— Нет, — по моему телу пробежала дрожь, которая устремилась внизу, между ног, — я еще не закончил.
— А, понятно… — мне нужно было срочно бежать от него. Я решила, что секс с Ваней поможет мне? Нет уж. Спасибо. Не стоит. Один раз я уже связалась с ним, и вот теперь под моим сердцем растет его ребенок… Что еще ожидать от него, я не знала… Поэтому лучше держаться от него подальше… Ведь так?
Я вышла из-за стола и подошла к окну. За окном была еще зима, но душа уже так хотела тепла, солнца и цветов. Хотелось скинуть теплые пуховики и ботинки, пробежаться босыми ногами по влажной траве… Хочется цветов и красок…
А снег все падал и падал…
Не заметила, как Ваня подошел ко мне со спины… Или просто не хотела замечать.
Ванины руки коснулись моих плеч, проскользнули вниз, а потом обхватили за талию и чуть округлившийся животик. Невольно откинулась ему на грудь и расслабилась.
Все-таки я сдалась. Хоть один раз… Всего на один вечер.
18
Всего на один вечер.
Я отдалась ему.
Всего на один вечер.
Его рукам, его ласкам. Его губам. Я не поняла, как мы оказались в моей спальне. Ваня действовал аккуратно и бережно. Он опустил меня на постель и стал медленно покрывать мое лицо нежными поцелуями. А я просто таяла от его прикосновений. Все мое тело превратилось в обнаженный нерв, и от каждого касания я словно взрывалась. Кожа моя горела в тех местах, где прикасались губы Ивана, и мне казалось, что я вот-вот сорву голос из-за своих громких стонов. И мне нравилось дарить ему ответную ласку в ответ, нравилось царапать его широкие плечи, которые украшали замысловатые татуировки. Нравилось кусать его влажные губы. Нравилось. Я сходила с ума, ощутив его запах, его вкус.
Одежда быстро исчезла с наших тел. И как было приятно ощутить его кожу. Его тело приятно давило на меня. Я забыла обо всем. А точнее забылась. Забыла о том, что нас с Ваней связывали не самые простые отношения. Забыла о своей боли… Всего на одну ночь… Иван стал моим лекарством.
Я целовала его в ответ. Отдавалась и забирала.
Но самый громкий крик сорвался моих губ, когда Ваня коснулся моей груди, которая налилась и стала очень чувствительной. Цеплялась пальцами за простыни и выгнулась навстречу его ласкам. Его теплый рот накрыл одну вершину и стал нежно посасывать, посылая табун мурашек по моему уже влажному и дрожащему телу. Его ласки стали спускаться все ниже и ниже…
— Раздвинь ноги, — услышала я его хриплый приказ, — Шире. Шире, я сказал.
Я послушно выполняла все, что он говорил мне. Он ласкал меня между ног, распаляя во мне все больше и больше и желания. И когда уже совсем не было сил ни кричать, ни умолять его не останавливаться, я почувствовала, как Ваня стал медленно входить меня. Но я напряглась. Хоть разум затмевало желание, я все равно не забыла о ребенке.
— Ваня, — прошептала я и уперлась ладонями ему плечи, — стой… Подожди…