— Никита, — позвала его громче, потому что он не отреагировал.
— Заткнись, тупая шлюха! — Никита резко развернулся ко мне, и от злости он чаще задышал.
— Что за чудовище сделало это с тобой?! — выкрикнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал сочувствующе.
Бывший замер, его начало всего лихорадить. И я не понимала, выбрала ли я правильную тактику. Но решила не отступать. Осознавала, что в некоторой степени действовала глупо… Но я больше не могла молчать. Я должна была до конца доиграть свою роль.
— Что за чудовище? — казалось, вечность спустя ответил Никита, — А я уже говорил, что это сделал тот, кто трахает тебя!
— Ваня? — губы задрожали, и я почувствовала, как слезы стекали на шею, — Как он мог это сделать? За что? Боже, как я была слепа! Не увидела в нем зверя?!
Надеюсь, что я не переиграла. Несомненно, проступок Вани меня привел в дикий ужас, я не ожидала от него такой беспочвенной жестокости. Да, Никита мне изменил, пытался поговорить со мной, но так избивать его? Я не хотела этого, я не просила этого. Боже, страшно представить, через что прошел Никита. Он не заслужил этих страданий.
— Я не хотела, чтобы ты пострадал, — в очередной раз всхлипнула. И сейчас я сказала правду. Если бы Ваня тогда не избил Никиту, то мы бы не оказались здесь.
Никита закрыл глаза и пошатнулся. С ним явно было что-то не то. Но вот я не могла понять, что именно.
А потом… Потом он начал плакать. Тогда мне стало ещё страшнее.
— Это сделал со мной твой Костылев! Ни за что! Просто так! Я не виноват в том, что у меня такая работа! Я всего лишь выполнял свою работу!
Его слова напоминали бред сумасшедшего. Какую работу? О чем он вообще говорил? Не понятно. Казалось, что Никита окончательно свихнулся. И это не было хорошо.
— Что… Что за работа? — спросила, а потом почувствовала слабую боль. Это не было похоже на то, как толкается мой малыш. Нет, нет, нет! Только не это! Я не могу сейчас потерять ребенка! Господи, прошу, сохрани. Больше потерь я не выдержу. Боже, прошу, спаси и сохрани. Ваня… Где же ты? Ещё чуть-чуть и я тоже начну сходить с ума…
И мой вопрос совсем не понравился Никите. Он вновь начал ходить из угла в угол, чуть ли не рвал на себе волосы.
— Неважно! — вдруг бешеным голосом заорал он и перестал ходить. Потом вдруг приблизился ко мне и наклонился прямо к моему лицу. — Все это неважно… Уже нет… Теперь у меня другая цель… Другая… Он сделал мне больно, очень больно! Заставил меня плакать! Он унизил меня! Унизил!
Никита выкрикивал эти слова мне прямо в лицо, а сам продолжал плакать. Его лицо покраснело, глаза опухли, а из носа уже давно текло. Отвратительное зрелище. Хотя я не думала, что он мог выглядеть в моих глазах ещё хуже, чем тогда, когда я застала его и Лесю. В нашей постели. Ясное дело, они там не лук перебирали.
А боль, хоть и не усиливалась, стала беспокоить меня чаще. Нужно что-то делать! Я должна спасти своего ребенка!
— Я заставлю… Заставлю его плакать. Он будет просить прощения на коленях, будет целовать мои ботинки! И только если я ему разрешу!
Мне нужно в больницу. Я больше не могла выслушивать этот бред. Я ничего не понимала. И не хотела понимать. Мне нужно в больницу. Но как достучаться до Никиты? Как заставить отвезти меня в больницу? И есть ли вообще надежда, что он придет в себя? Меня стали одолевать сомнения, мне казалось, что Никита что-то принял. Какие-то наркотики. Ведь когда он был пьяным, то вел себя совершенно по-другому.
— Ненавижу! Ненавижу его! — продолжал яростно бормотать себе под Никита, время от времени размазывая слезы и сопли по лицу.
— Никита, послушай меня, — я больше не могла позволить себе плакать, мне нужно собраться ради детей. — Послушай меня! Хотя бы ради того, что между нами было…
— Ты веришь мне? — неожиданно перебил он меня. — Веришь?
Растерянно моргнула. Господи, что он говорил несколько минут назад? Я была сосредоточена только на своей боли. И совсем не вникала, что он рассказал.
— Верю во что? — спросила аккуратно, боясь, что Никиту может разозлить моя невнимательность.
Сейчас этот человек был непредсказуем. Не знала, что ожидать от него в следующую секунду.
Никита сглотнул и вытер пот со лба.
— Ну, — он неопределенно махнул рукой в воздухе, — в то, что меня избил твой Костылев?
Ответила без раздумий.
Мне нужно в больницу.
Мне нужно в больницу!
Мой ребенок может умереть, а я вынуждена играть в психологические игры со своим бывшим парнем, чтобы он не убил меня.