— Иди, отдыхай.
Хлопнул меня по попе и забрал мои документы. Быстро засунул их в карман пиджака. Теперь я боялась каждого его действия.
— Ваня! — позвала мужчину и понеслась за ним. На глаза навернулись слезы. Что он собрался делать? — Ваня!
Разрыдалась и вцепилась в него.
— Ваня, Ванечка! Ты куда? — я держала его за руку и не хотела его отпускать. Я боялась любого его действия. — Зачем ты забрал мои документы? Что ты… Что ты собрался делать?
Ваня смотрел на меня немного удивлено.
— Не плачь. Поняла меня? Не плачь.
— Не буду, если ты скажешь мне, что собрался делать с документами?
— Как что? Развод оформлять. Ты же не хочешь стать моей женой.
Теперь пришла моя очередь удивляться.
Что за детский сад?
Но Ваня уже не мог остановиться.
— Да еще и уйти от меня хочешь. Ведь так?
— Теперь не хочу… — прошептала я, всхлипну. Ваня провел пальцем у меня под носом подтирая мои сопли. Я боялась, что если по документам мы не будем женаты, то он точно заберет ребенка. Плевать, что он женил нас. Я привыкну. Ради ребенка. Стану ему идеальной женой. Ведь чувства к нему все равно есть. — Пожалуйста, прошу тебя. Не надо!
Слезы вновь покатились по щекам. Мне было страшно. Очень страшно. Но я не боялась Ваню. Я боялась, что мои слова могли все испортить.
— Я сказал, не плачь.
Провел ладонями по моими мокрым щекам.
— Все. Успокаивайся.
Он достал мои документы и положил их на комод.
— Видишь? Я оставляю их здесь.
Облегчение затопило меня. Мне почему-то было важно, чтобы ненавистный десять минут назад брак стал моим спасательным кругом. Я была уверена, что это защитит меня от разлуки с малышом.
— Ты… Спасибо. Я все сделаю…
Ваня поморщился и перебил меня.
— Не надо.
— Не уходи.
Вновь вцепилась в него. Я не могла позволить ему уйти.
— Останься.
Прошептала я, прикоснувшись к его груди.
33
И он остался. Каждый вечер мы теперь проводили вместе, как одна большая дружная семья. Но все было по-другому. Неискренне. Не по-настоящему. Я старалась улыбаться Ване, угождать ему во всем. В еде, сексе, в поведении. Не спорила с ним, слушалась и боялась. Боялась сделать что-то не так. Хотя Костылев ни разу не сказал мне, что что-то не так. Я видела, что у него какие-то проблемы, но он больше не срывался на мне.
Но мне было все равно страшно.
Я не хотела терять своего ребенка.
* * *
Он жалел о сказанных словах. Просто иногда Полина умела раздражать. И злить. Как только первый раз заговорил с ней, то понял, что проблем с ней будет немерено. Но все равно не отказался от нее. Девушка была беременна, носила под сердцем его ребенка. Значит, и сама принадлежала ему. Хотела она этого или нет. Она сделала свой выбор, когда сохранила малыша. За что, он был ей благодарен. Ваня понимал, что мир, в котором он живет, не создан для семьи. В нем нет радости, смеха и тепла. Но именно дети и делают нашу жизнь ярче. Наверное, именно Вика помогла пережить смерть Юли. Дети — вот наш якорь, который не позволяет утонуть в море и океане проблем.
Теперь в его жизни появилась девочка Полина… Маленькая, но очень сильная. За это время, что они вместе, она столько пережила… Измену от парня, внезапная и трудная беременность, нашествие Костылева, назовем это так, похищение. Но самое страшное — это потеря родителей. Его девочка сильно страдала, и он невольно причинял ей еще большую боль. Хотел ли он забрать у нее ребенка. Нет. Ни в коем случае.
Просто он сам был зол и напуган. Он только-только вырвал их, Полину и Вику, из рук своего врага, а тут его любимая женщина делает заявление, что хочет от него уйти… Да, любимая. Он не помнил момент, когда осознал, что любит ее. Ване казалось, что это чувство всегда было в нем.
Поля, его маленькая, нежная девочка захотела уйти от него. Уйти и забрать с собой то, что вообще изначально связало их. Нет, Ваня не тот тюфяк, который не будет бороться за свою семью. Она его. Пусть не по гражданскому закону, а по закону его мира. Его и точка. Костылев же видел, что она тоже любит его. И в ней говорил лишь страх. Он понимал ее. Но, сука, злость вынудила его сказать те слова.
За беременность Полина хорошо потрепала ему нервы. И ему сложно было сдерживать себя. Ведь по своей натуре он был очень вспыльчивым. Очень. И только ради нее сдерживал себя.
А ее заявление стало последней каплей.
Да и еще женитьба эта…
Он просто хотел доказать ей, что она его. Не получилось. Хотел, как лучше, а получилось, как обычно…
Иван знал, что Полина это не оценит, будет злиться. И, наверное, он поступил по-детски, назло ей… Ведь не нужно было ей кричать ему в лицо о том, что они по сути никто друг другу.