- Завтра будет отек, возможно, синяки под глазами. Не пугайтесь это от подушки безопасности, которая спасла вам жизнь сегодня.
- Ясно.
- Тошнота и головные боли, лучше полежать какое-то время.
- Хорошо. Я могу идти домой? - с трудом поднимаю голову на врача.
- Нет. Это ещё не полное обследование, - возмутился мужчина в белом халате. - После такой аварии даже добровольный письменный отказ не принимается. Сутки как минимум под наблюдением врачей должны пройти...
- Я поняла, - кивнула, чтоб тот перестал возмущенно тараторить.
- Ждите, сейчас подойдет медсестра, - мужчина вышел и хлопнул дверью. Злой дядька оказался. А мне ведь нельзя тут валяться, дома ждут дети. Аккуратно встала с кушетки, голова кружится немного, перед глазами потемнело, но тут же рассеялось. Колени подкашивает, но думаю, до дому доеду. Если Бог не дал погибнуть полчаса назад, то не думаю, что после что-то произойдет. Прозвучит наивно, просто не вижу смысла бояться летального исхода, после всего произошедшего.
Стою в коридоре и думаю, зайти к Богдану или потом позвонить. Он вроде цел был, повода для беспокойства нет, если только так из вежливости. Шагаю, словно заново учусь ходить. Подхожу к палате и с прозрачной стены, вижу сидящего Богдана спиной. Вокруг него мечется медсестра, обвязывая пояс. Доктор что-то говорит отцу, а та женщина, которая вытирает лицо, скорее мама, которая плачет. На душе так тоскливо стало, одиноко. Почувствовала себя оторвавшимся листком, которого занесло черти знает куда и пути обратного нет. Заходить точно не стоит. Неужели я заслужила такое, одиночество среди толпы. Теперь я точно знаю, что эта за боль, когда ты никому не нужен.
На улице уже темно, телефон так и остался у Богдана. Да и Бог с ним. Доехала быстро на такси, расплатилась у подъезда, заняв у свекрови денег. Поймала на себе презренный взгляд на тот факт, что потеряла сумку, а с ней и все своих личные вещи. Как можно быть такой безрассудной, вот что я услышала от неё.
- У тебя точно всё хорошо, Алис? - свекровь старалась рассмотреть меня в темном коридоре.
- Да конечно, - кивнула и нагнулась, доставая обувь детям, но и пряча лишний раз физиономию. - Вы дадите нам запасной ключ? А то мой в сумочке остался...
- Сейчас, - достала откуда-то и передала нам. - Вы приходите по чаще, я же целыми днями дома. Что-нибудь вкусненькое приготовим, посидим, поболтаем... - я чуть не заплакала на её приглашение. Раньше бы меня это взбесило, всегда думала, что я ей нужна только для того, чтобы дома убраться или на ещё что-то подобное.
- Мы придем, - с болью выдавила, глотая комок слез в горле.
- Да бабуль мы завтра придем, - дети довольные завопили.
- Приходите, конечно, - и все же она смотрит на меня, каким-то жалеющим взглядом. Или просто я себя чувствую жалкой.
Глава 6
Всю ночь все ныло, тело и мысли. Говорят, вся жизнь за минуту до смерти пролетает перед глазами, но у меня пролетала и пролетала она до самого рассвета. И как хорошо, что детей уложила рядом с собой и по очереди обнимала. Какое счастье, что они есть у меня. Родные души, которые не придадут и никогда не откажутся. Вот в ком я уверена, в своих малышах. А все остальное не важно, главное, что мы вместе. И если Михаилу лучше без нас, то пусть идет. Я не буду закатывать истерику, не буду просить остаться и даже при разводе не стану ничего стараться отсудить у него. Всё самое дорогое и ничем не заменимое лежит по обе стороны и сопят мне в уши.
- Мои сладкие, - нежно целую и кладу больную голову на промятую подушку.
Чувствую, как дети по одному сползают с кровати, уже утро, а я не могу подняться.
- Я сейчас встану, - бубню под нос себе.
- Мы мультики включим? - сына шепчет на ухо.
- Ага, только не хулиганьте, - я согласна на всё, только бы лишнее мгновение поспать.
Через полчаса Никита и Настя чуть ли не скакали по кровати, никакие мультики не помогли успокоить голодные детские желудки. Я чуть не упала, увидев свое отражение в зеркале. Это не лицо, а рожа пропитого мужика. Глаза затекшие, светлые, но синяки растеклись под глаза. В принципе об этом и предупреждал врач вчера.
- Мам, ты болеешь? - Никита странно посматривает, мусоля кашу в тарелке.
- Нет, - мотаю головой. - Просто ночью плохо спала.