- Поднимайся, - сухо и повесил трубку.
Паркую машину у самого входа. Охранник, не дождавшись стука, открыл мне дверь, успел осведомить своих псов, что я иду. Шустрый, когда ему нужно. Для меня включили лифт, и очень хорошо, что отправили одну наверх. Никак не хочется, чтобы мне кто-то составил компанию в сопровождении. Будет время придумать хотя бы вступление, а там как карта ляжет.
- Орлова, - Эдик сидит за столом и даже не привстанет для уважения. Пусть будет так и мне не придется, особо значит с ним любезничать. - Зря ты отказалась от фамилии Хмельновых.
- А что в ней такого особенного? - без приглашения сажусь напротив. - Орлова, звучит гордо, внушает уважение по не наслышке.
- А Хмельнова значит не звучит, - баритон погас и тут злобно сверкнули глазки.
- Звучит, только не так. Скорее внушает страх и не доверие окружающим, - откидываюсь на спинку и нагло всматриваюсь в его лукавые глаза, которые так и бегают по мне.
- Ты как и все остальные, введёшься на слухи, - спокойно, словно так оно и есть.
- До недавних пор нет, - мотнула головой и не знаю, как грамотно подойти к главной моей цели.
- Не буду бегать вокруг до около, я тебе сочувствую Мила, но ты не к тому пришла. Я не заказывал твоего сыночка, - хмыкнул и отвел взгляд. Хмельнов далеко не дурак, ясно, что он не признает, это только докажет его причастье. - Я вообще-то ждал, что после прокуроров явиться Ярослав, но ты меня приятно удивила своим визитом и такой заботой о своей семье.
- Жаль, что ты этого не понимаешь. Семья, это все-таки...
- Была бы мне нужна семья, я бы ее завел!
- Ах, нуда проститутки намного ценнее, - встаю с места и понимаю, что действительно нам говорить не о чем. Угрожать мне ему не чем, предъявлять что-то, так сразу отмахнулся.
- Столько лет прошло, а ты все ещё злишься на меня, - стою и вдумываюсь в его слова. Действительно ли злюсь за прошлое, злюсь на Хмельного за то, что он предпочел мне баб легкого поведения. На тот момент я готова была бросить мужа, ради него. Но как же вовремя раскрыли мне глаза и как рада тому, с кем я осталась. Может Орлов и наставил мне потом рога с Алискиной матерью, но то хоть было однажды, и я смогла простить, как и он простил меня. А вот Эдик, всегда считал, что баба создана либо готовить, либо давать, на большее просто не способна.
- Нет, это не злость, это сочувствие, - подхожу к выходу.
- Ты всегда была странная, наверно это меня и привлекало к тебе больше чем к остальным, - поднялся и подошел к окну, где открывается красивый ночной город. - Ты вместо того, чтобы помощи попросить по человечески, сочувствуешь мне, когда сама в очень печальном положении.
- Было у тебя капелька мужского достоинства, ты бы просто остановился пока не наделал делов, о которых потом будешь жалеть до конца своих дней, - не знаю, сказать ему правду или оставить все на самотек. А что если это он заказал наемников и если пустить все на самотек, следующего раза не будет. Но если раскрыться, то могу потерять самых родных мне людей, сына и мужа.
- Смотрю, ты научилась угрожать, вот только как-то не впечатляет. Даже представить не могу, о чем можно жалеть до конца моих дней, - хмыкнул, подходя к бару. - Может все-таки вина, расслабимся, как в старые добрые времена.
- Для тебя это будет сладкой местью, трахнуть меня, убить моего сына. Неужели компания, деньги всего этого стоит? У тебя целая империя, зачем ты вытесняешь моего ребенка с рынка? - не могу остановиться, пусть знает, что я о нем думаю. Другие может бояться сказать в глаза, кто он есть на самом дела, а мне плевать.
- Не пойманный, не вор! - рыкнул в ответ и тут он попался.
- Ты прав, - пожимаю плечами и понимаю, что другого выбора у меня просто не остается. Это он! Это сделал он! Он угрожал Ярославу, он нанял наемников, этот человек готов на все, только бы скупить акции нашей компании. Куда он все это потащит, в могилу с собой? Не детей, ни семьи, ни родственников. - Пусть будет так. Ты хорошо поднялся, ты на олимпе, чтобы не случилось, ты всегда откупишься. Я даже знаю, что тебе это не нужно все. Это дело принципа, ты мстишь Орлову зато, что я выбрала его. Признай, ты топишь моего сына из-за моих ошибок!
- Мила, это к делу никак не относиться. Я давно забыл тебя...
- Так это был все-таки ты, - почти прямым текстом он признался.
- Даже если так, - наконец взревел Хмельнов. - Чего ты добиваешься? Пришла на совесть, надавить, от которой я избавился еще в молодости. Меня больше всего удивляет, что ты осталась довольна своим выбором. Гордишься им, словно Орлов тебя поставил у руля. Так как и со мной, ты сидишь дома и маэстро разводит половником на кухне. Что ты можешь? Женщина, куда ты пришла?