- Богдан, - открываю глаза и прижимаюсь сильнее, не понятно, какое чувство движет мною: слабость или жалость.
- М-м-м... - промычал, не просыпаясь, только плотнее прижал.
- Ты же меня не бросишь? - шепчу, чуть ли не плача ему в грудь.
- Хотел бы я знать, на этот же вопрос твой ответ? - закидывает свою тяжелую ногу на меня. - В этой немаленькой квартире есть ещё три большие кровати, но тебе нужно было выбрать именно этот узкий диван, чтобы отлежать бока.
- Хоть что-то будет напоминать об этом...
- В смысле? - отодвинулся и недовольно посмотрел на меня.
- Я про бока, которые будут ныть и напоминать, что с любимым рай в шалаше, - холодок кольнул где-то внутри. - А ты о чем подумал?
- Не успел ещё, - откинулся и глубоко вздохнул.
- Врешь, - кусаю за грудь его.
- М-м-м...
- Где у тебя можно принять душ? - лезу выше поцелуями.
- Может, отложишь? - простонал, лаская мой слух своим желанием.
- Не-а, - поднимаюсь. Не хочу падать мордой в грязь. Неумытая и не свежая, самой противно.
- Малыш, - пытается ухватиться за меня, но я отскакиваю.
- Куда мне? - кутаюсь пледом, стаскивая с него. - Когда ты успел штаны надеть? - это как нужно было вырубиться, чтобы ничего не чувствовать вокруг себя. Быстро начинаю по полу собирать свои вещи. - Богдан, - тот из кармана достал свой звонящий телефон и отвечает на звонок. Вообще ничего не понятно. Затем мой телефон вынимает и поднимаясь кладет на стеклянный столик. Вот тебе номер. Когда он успел?
- В моей комнате есть душ, - шепнул, вставая. Целует в лоб и отходит, о чем-то разговаривая.
- Ясно, - смотрю, и ничего не предъявишь, он, видите ли, по телефону разговаривает. Беру свой мобильник в придачу и топаю наверх. По всей видимости, разбираться бесполезно, он ещё вечера покушался на него. Гора неприятных сообщений, непрочитанных. Зато последний разговор в четыре утра. Он звонил, а я не слышала. Неприятное ощущение, о чем они могли говорить. Ясно, что обо мне, но... Только пытаюсь представить, как холодок пробегает по телу. И если был разговор обо мне, о моих отношениях с Богданом, а это скорее всего было. То это абсолютный конец моей семье. И если честно, то меня очень сильно волнует, что обо мне думает Михаил.
***
- Как губа, сынок? - неприятно кольнул голос с той стороны. А вот и назойливый папаша объявился. А чем недоволен? Сам хотел узнать его, о нём.
- Конечно, подозревал, что вы ведёте нечестную игру в бизнесе, но чтобы в личное влезать...
- Всему есть разумное объяснение, Богдан.
- Не сомневаюсь, - с трудом сдерживаюсь, чтобы не повышать тон.
- Узнаешь, что у тебя есть сын, а он тут в какие-то передряги влезает... что-то шепчет, звуки странные, резко обрывает разговор.
- Не драматизируйте, - аккуратно огрызнулся на столь трогательную заботу.
- Слышал бы, то, что слышал, я. И чтобы сделал ты на моем месте? - и почему мне кажется, что это чрезмерная забота, чувство вины? - Поэтому, я рад, что у тебя всё хорошо, ловелас, - хмыкнул в телефон. - Может, выпьем чашечку кофе?
- Не хочу вас обидеть, но утро у меня однозначно занято.
- Нам нужно поговорить, Богдан! И это далеко не просьба...
- Если все так серьезно, предлагаю отложить встречу на вечер, - не знаю, зачем, я на это иду? Родители будут в бешенстве от моего поступка.
- Жду, - последнее сухое «жду» и отключил звонок. А что ждать мне от этой встречи? По всей видимости отцовских объятий не будет, хотя и назвал сынком. Но даже это, слышалось презренно. Может, показалось? Где-то засела обида на его отсутствие в моей жизни и не дает слышать и видеть истинный его голос. А хочу ли или нужны ли мне объятия его? Алиса мимо прошагала на кухню, задрав нос. Небось, обиделась из-за телефона. Да и Бог с ней, ей это не мешает быть милой и красивой. Уже и в комнате у меня шмон навела, майку старую откуда-то вытащила. Не то, чтобы я против... ей после того нападения вообще многое стало дозволено, а после последних двух ночей просто отказать будет невозможно в чем-то. Или мне просто непривычно, что кто-то появился, который, так легко входит в мое личное пространство.