— Я выбрала тебе отца! — мать соскочила с места и направилась к сыну. — И твой отец здесь сидит!
— Нет, мам. Это ты себе после мужа выбрала, вот он и сидит со всеми вами. Ты все года умалчивала, кто мой отец, от меня, от Хмельного… а ты хоть раз спросила…
— Замолчи! — Милана рыкнула на Богдана. — Ярослав, почему ты молчишь? Ты хоть вразуми его? — женщина стоит по среди столовой и не может справиться с ситуацией. А ведь они не чужие друг другу и любят. Какая кошка могла пробежать, чтобы стравить мать и сына между собой?
— Мила, — отец подошел сзади к ней, придерживая за плечи, — Не трать нервы зря, не земная любовь отца затуманила его разум. Кто мы такие здесь, чтобы ему что-то возражать.
— Да, чтоб вас, — посмотрев на отца, ненависть блеснула в глазах Богдана. Обходя стол, подошел ко мне и нагнувшись к уху сказал, — с тобой я после разберусь, — я уж подумала, что про меня и во все забыли. И куда подевался тот рыцарь, что ещё не так давно спасал меня от всех невзгод?
— Маринка, беги за лекарством на кухню, — папа скомандовал дочке, уводя Милу, скорее всего в комнату.
— За каким лекарством? — тихо спрашиваю у рядом сидящего Сереги.
— У мамы давление скачет, ей вообще переживать нельзя, — так же тихо ответил. — То папе плохо, то теперь маме.
Мы продолжали сидеть и молча наблюдать за опустевшим столом. Богдан вышел, хлопнув дверью так, что вздрогнула каждая моя мышца. Маринка помогала папе, дети смотрели мультики в другой комнате, Серега позже тоже встал и ушел, а меня не поднимали собственные ноги. Силы куда-то испарились, мысли где-то летали. Как так получилось, что Богдан так легко переметнулся на другую сторону. В любом случае, ему там нравилось больше. Через какое-то время пришла Снежана Викторовна и убрала со стола.
— Тебе помочь? — поинтересовалась она, прерывая рассуждения моей не здоровой головы.
— Нет, — мотнула ей, собирая волю и поднимаясь со стола.
— Может, детей спать уложить? — снова спросила женщина.
— Не, я сама, — мотнула головой, стараясь улыбнуться на предложенную помощь. — У вас и так наверняка хлопот выше крыши.
— Если что зови, разберемся, — и пошла на кухню.
— Спасибо.
Глава 18
В итоге дети свалились с ног, уставшие и расстроенные. Не секрет ни для кого, что отправишь детей, чтобы не видели и не слышали лишнего, они обязательно сделают наоборот.
— Мам, мы больше не вернемся к Богдану? — Настя уже взрослая и понимает больше, чем хотелось бы.
— Не знаю, — целую в лоб, а у самой внутри холодок, от которого больнее и больнее.
— Думаешь, он нас любит? — Настя прижалась к моей ладони. — Я хочу к папе, — и тихо заплакала.
— Я тоже к папе хочу. Хочу к нам домой… Я выдернула детей из привычной их жизни и почему-то думала, что поступаю правильно. Теперь я дергаю из одного дома в другой, и ни один для них не родной, как тот, в котором они жили с обоими родителями.
— Я позвоню папе и он вас завтра заберет, — улыбаюсь, стараюсь не показывать, насколько всё плохо.
— Мам, почему мы не может жить вместе с папой? — грустные глаза Насти меня убивают.
— Всё очень сложно, малыш, — укрываю одеялом и поднимаюсь. — Спите, завтра поболтаем, уже совсем поздно.
Тушу свет и выхожу из комнаты. Морально убита, ноги слабые, но чувствую, что мне сейчас не уснуть. Спускаюсь обратно, только теперь на кухню. Здесь уже нет никого, чисто и убрано. Шустрая оказалась Снежана Викторовна.
— Не спиться? — не думала, что Милана после такого спустится. Очень неудобно, получается, что я стала причиной ссоры и нервного срыва её.
— Как вы? — не могу не виновато спросить.
— Да, херня… — отмахнулась, набрала в чайник воды и включила. — Ты посмотри, какой самоуверенный козел стал… — ворчит, ковыряясь в ящиках, что-то швыряя то влево, то вправо. — Заявиться бухим в родительский дом, как он со мной разговаривал. Да, как ты вообще ему позволила в таком тоне с тобой разговаривать! — поставила вазочку с конфетами на стол и заварила чай. — Папенькин сыночек. Всё-таки генетика берет верх, сколько бы, не вырубала это в его характере… — мотает головой, наливая чай себе и мне.
— Так что у вас там приключилось? — села напротив.
— Думаю, вы видели всё, — тихо добавляю. Не хочу ничего рассказывать, тем более она его мама. При любом раскладе она его в конечном итоге оправдает.
— Ешь, давай, — я видела, к еде ты толком не прикасалась. — На нервах или беременная? — прищурилась, словно обвиняет в преступлении.
— Мотаю головой, — что нет.
— Ясно. Ты не переживай, в жизни легко не бывает. Когда я была против ваших отношений, это была не ревность и не злость. Мне жалко было и не тебя и не сына своего, а вот тех детей, которые наверху спят. Что за жизнь у них сейчас? — слёзы наворачиваются на глазах. — Когда есть дети, мать должна в первую очередь видеть для них стабильность и спокойствие. А ты увидела симпатичного мужика и поверила в сказку. Да, да. Я говорю о своем сыне, — кивает мне строго, и как бы горько не было, я с ней согласна. — Очень редко, когда попадается мужик, которого не обременят чужие дети, их проблемы, их присутствие. Когда свои рождаются и спину грызут, это совершенно другое. Против природного инстинкта не попрешь! Наверно задаёшься вопросом, как у меня получилось? Нет никакой смекалки и нет никакого секрета. Такого мужика, который не боится ответственности, такого как Орлов ещё поискать нужно. Хотя и тут загвоздка, согласись. Ты росла без него.