— Знаю. Не сказала потому, что не хочу, чтобы ты следовал подолгу или решал по совести. Не хочу тебя обременять, ни собою, ни детьми.
— Глупая, я же люблю тебя, — только хотел поцеловать её.
— Здравствуй Богдан, — папа подошел не заметно.
— Здравствуй папа, — медленно отшагиваю от Алисы. Не при нём же тискать её. — С днём рождения.
— Спасибо. А я думал, что ты не придешь, — пожимает плечами.
— Разве мог я проигнорировать пригласительный Орловых, — как-то становится неприятно, стыдно и больно. Ведь он мой отец, другого отношения я к нему не чувствую. Ни конкурент, ни враг, ни отчим, а мой что ни есть отец. Мужчина всех моих стремлений и идеалов.
— Не думал, что теперь тебе нужен будет пригласительный, — отец кивнул Алисе на выход, и та быстренько прошмыгнула мимо нас. — Твоя мать любила твоего отца, но выбрала меня. Потому что я был надежным, она видела во мне того, кто сможет уберечь её и её ребенка от всех невзгод. В серьезных отношениях порой любви недостаточно, это чувство стимул для идеальных отношений.
— Да, брось. Идеальных отношений не бывает.
— Ты прав, но ты и не пробовал.
— Ярослав, — мама строго посмотрела на нас обоих. — Теперь тебя будем ждать? — а здесь ничего не изменилось, мама как всегда главнокомандующий парадом на празднике.
— Иду, — папа мельком повернулся к ней. А она на меня ноль внимания, словно и вовсе чужая. — Береги себя, сын, — хлопнул по плечу.
— Пап… — не хочу продолжать эти отношения, которые так нас всех отдалили друг от друга. Но что сказать? — Может, она и права, кто я такой, чтобы осуждать её за её выбор.
— Вглядись внимательно в нашу семью и поначалу покажется, что здесь царит матриархат. Я дал всем им, своим женщинам неограниченные права. Абсолютная свобода, где они вправе делать все, что захотят и всё только потому, что Я их люблю. Возможно, ты скажешь, что я подкаблучник. Нет сын, именно так поступает настоящий, уверенный в себе мужчина. Только у настоящего мужика хватит сил не унижать свою женщину, не упрекать её, чтобы казаться сильным на её фоне. Вот такого можно назвать мужиком. И каждый день я прихожу домой, где меня ждет: чистая одежда, свежая постель и вкусная еда, приготовленная женщиной, любимой женщиной. И не потому что, я весь такой грозный, хожу по дому унижаю и угнетаю или потому что она рабыня. Нет. Это все только потому, что ОНА меня любит. Да, она будет это делать с любовью и нежностью. Вот именно это называется идеалом, счастьем. Хочешь сказать, что такого не существует. У меня существует. Папа ушёл. Все они ушли. Он прав и счастлив с выстроенными отношениями. Я может и сказал бы, что он преувеличивает, но я жил и рос в этой семье тридцать три года. Я видел отношение отца к матери, видел отношение его к себе. И если бы не тот случай в кабинете, я бы даже не подозревал, что Орлов мне не родной. Счастье сможет подарить только добрый и сильный человек, как он. Вопрос повис в воздухе, могу ли я быть настолько сильным, чтобы любимая женщина снова в меня поверила?
Finish
Сижу в баре с недопитым стаканом в руке. Кручу, верчу, заглядываю в его дно. Не пьян и не трезв. Гости расходятся, один за другим знакомые хлопают по плечу и символично улыбаются, словно жалеют. Чувствую себя настолько жалким: в расцвете лет и сил, финансово устойчив, а вот морально на дне. Хочется напиться и забыться, но похмельное утро никто не отменит. Всё вспомнишь, и снова холодок пробежит по телу и кольнет где-то глубоко. И то самое бьющее сердце в груди, будет нарывать.
Время стынет в одиночестве,
Секундные стрелки тикают, предательски медленно.
Не узнаю себя, после падения, снова падение и ещё и ещё…
Сердце бьется о грудную клетку, разбиваясь на осколки.
Это было невыносимо, невыносимо без неё.
Хочу заплакать, но слёз нет.
Хочу кричать, а горло сдавливает комок обиды.
Всё, что было до, было готовностью принять её.
Все женщины до неё — это был старт ап к главному.
Упуская свою женщину, я прыгнул в пропасть с закрытыми глазами, не понимая, что главное уже настало…
— Поздравил отца? — Хмельнов присел рядом. — Плесни мне чего-нибудь, — кивнул бармену.
— Если бы, — хмыкнул, не отводя взгляда со своего стакана. — А ты?
— Ему не мои поздравления нужны были… спасибо, — кивает бармену. — Нас вообще пригласили, потому что ждали их от тебя. И думаю, наш подарок Орлов узнает среди прочих.
— Разве дело в подарке?
— В этом и смысл, что дело не в подарке. Каждый имеет свое место в этой жизни, у каждого своя роль. Сегодня я ещё раз убедился, что мог прожить эту жизнь по-другому. Будь я чуточку умнее лет тридцать назад, — глубоко вздохнул и выпил залпом. — Повтори! — стукнул стаканом о мраморную стойку.