Хищно улыбнувшись, Джек едва касаясь провел ладонью по ее ребрам, бедру… ощущение резко контрастировало с давлением от крепких уз, удерживающих запястья и лодыжки. Будь он проклят за эту нежность и за то, что выглядит без рубашки так великолепно, что от его мужественности просто кружится голова. У Коула получалось одновременно и возбуждать Морган, и выводить ее из себя. Выводить из себя тем, что она так от него возбуждалась. Черт! Он был слишком опытным и пользовался этим, сбивая ее с толку, заставляя забыть о здравом смысле.
И пора уже лучше контролировать реакции своего тела на этого мужчину…
— Это я была сегодня утром у той двери, — с трудом смогла произнести Морган.
— Я не бегу и не играю в дурацкие игры. Ты просто слишком многого от меня ждешь.
— Да, утром там была ты. Но не вся. Ты способна на большее повиновение. Ты позволила коснуться какой-то частички своей души, но остальное удержала при себе. Да, не стоит удивляться, я это заметил. Ты не дала воли темной стороне своей натуры, той, которая жаждет, чтобы ее контролировали и трахали до потери пульса. Ты вообще отрицаешь ее существование. У тебя хватает куража противостоять тому больному ублюдку, но нет смелости согласиться на удовольствие, которое я предлагаю.
Морган не стала обращать внимания на страсть, которой веяло от этих слов… и на пульсирующую выпуклость у Джека в районе ширинки. Вместо этого она сконцентрировалась на переполнявшем ее гневе.
— Может, тебя слишком долго окружали совершенно безвольные девицы, и ты решил, что все женщины только и ждут того, чтобы лечь на спину и раздвинуть ноги по твоей команде?
— Ты мечтаешь покориться, потому что ты сильная и сама принимаешь решения. Ты хочешь отдохнуть от этого хотя бы в постели. Тебе нужен мужчина, способный без слов понять тебя и твои желания.
— У нас сейчас что, извращенная версия «Доктора Фила»?
— Попридержи язычок, cher. У меня есть кляп, и я умею им пользоваться, — прорычал Джек.
Услышав мрачную угрозу, Морган тут же закрыла рот. В ней снова забурлили желание и ярость, казалось, она вот-вот взорвется.
— Я все выслушал и понял, что ты искала мужчину, достаточно сильного для того, чтобы принудить тебя к повиновению в постели. Ты никогда не поддавалась своим темным фантазиям, cher. Я знаю, что ты идеально отвечаешь моим желаниям. Я чувствую это, вижу…
Самоуверенность мужчины, подкрепленная его физическим превосходством… к тому же едва заметное управление — все это имело разрушительное воздействие на ее здравый смысл.
«Боже, дай мне сил».
Джек произносил каждое слово с чувством глубокой убежденности. Морган задрожала. Большую часть своей жизни у нее случались… дикие порывы, странности. Фантазии. Разве так бывает не со всеми? Но это не означает, что она хотела пережить все это в жизни.
Она покачала головой.
— Если ты перестанешь проецировать на меня свои извращенные желания, то поймешь, что я самая обычная девушка.
Плечи Джека напряглись, на руках заиграли мускулы. Казалось, он готов заскрипеть зубами.
Потом лицо его разгладилось, стало абсолютно спокойным; не осталось даже намека на гнев и… вообще ни на какие эмоции. Коул склонился над Морган и развязал ее левое запястье, потом правое. Стараясь не коснуться девушки, проделал то же самое с лодыжками. Вот так быстро и просто она снова оказалась на свободе.
Странное чувство поселилось в душе, словно ее… опустошили. Лишили чего-то. Морган подтянула колени к груди, наблюдая за тем, как Джек надевает рубашку. Он не смотрел на девушку, хотя и не избегал ее. Создавалось впечатление, словно ее и не было в комнате. Внезапно Морган почувствовала себя очень одинокой, несмотря на то, что Джек все еще был рядом. Он скручивал бархатные веревки.
— Джек… — выпалила она, не зная ещё, что собирается сказать. Морган понимала только одно: его безразличие причиняло боль.
— Да?
Снова это выражение лица. Так он мог разговаривать с кем угодно, даже с совершенно незнакомым человеком, о погоде, например.
Воспоминания о его обвинениях и ирония ситуации подлили масла в огонь ее гнева.
— И кто бы говорил об играх! Если не по-твоему, значит никак, так что ли? Сразу охладел?
Джек подошел и сел на кровать подальше от девушки, чтобы ненароком не дотронуться до нее. А Морган изнывала от желания почувствовать его прикосновения.
Да что, черт побери, с ней творится?
— Если ты не хочешь быть собой, такой, какой — я знаю — ты являешься, могу предложить только то, о чем ты просишь: платонические и сугубо деловые отношения.