— Вот так, cher. Да. Глубоко.
Снова открыв глаза, Джек увидел, что Морган с закрытыми глазами склонилась над его членом. То, как девушка держала его, вбирала в себя… казалось, она благоговеет перед ним. Потом она подалась назад, неторопливо проведя языком по всей длине. Медленно. Настолько медленно, что Джек боялся потерять ко всем чертям остатки разума и контроля, если она сию же секунду не возьмет его полностью обратно.
А еще… Еще он отчаянно желал разрядки и не мог сдержаться, он истекал смазкой, семя рвалось наружу. Теперь в теле Джека был до дрожи напряжен каждый мускул. Коул запустил обе руки в волосы девушки, требуя большего.
— Быстрее. Поработай своим ласковым язычком. Вот так…
Под его руководством, Морган стала двигаться активнее, но все равно не достаточно быстро, чтобы Джек мог блаженно скользить по её языку, потеряв способность думать и забыв собственное имя.
Он больше не мог сдерживаться. Поиметь ее рот стало главной задачей. Джек вцепился в волосы Морган и начал врываться в сладкую глубину, каждый раз упираясь в заднюю стенку горла.
— Глотай, — срывающимся голосом потребовал он.
— Когда я вхожу до упора, глотай.
Удивительно, но Морган подчинилась и при каждом толчке члена внутрь стала делать именно так. Идеально, чёрт, словно профи. Ничего лучше Джек еще не испытывал.
Проклятье, эта женщина доведет его до сокрушительного оргазма.
На висках и спине Джека выступили капельки пота, когда он пытался обуздать подступающую разрядку, отзывавшуюся давлением в мошонке. Запас сил иссякал. Необходимость в оргазме отдавалась острой болью, требуя сдаться. Но Джек держался, скрипя зубами каждый раз, когда сладкий язычок легкими движениями кружил на самой вершине головки, когда румяные щеки втягивались, стоило Морган вобрать член глубоко в себя.
Джеку хотелось остановить с ревом приближающийся оргазм, задержаться в этой восхитительно пульсирующей нирване еще хоть чуть-чуть. Он вышел изо рта Морган, пытаясь наполнить легкие кислородом так, чтобы не ощутить снова сладкий аромат девушки, стараясь хоть на миг отстраниться от удовольствия, скользящего с её языка прямо в его член.
Освободившись с тихим звуком, Джек услышал всхлип Морган. Она облизалась. Подняла на него умоляющий взгляд.
— Сэр, пожалуйста…, - она снова сосредоточила все внимание на его органе и приоткрыла рот.
Коул обхватил возбужденный член рукой, провел большим пальцем по влажной головке, а затем положил этот палец в рот девушки.
— Хочешь еще вот этого?
Дыхание Морган стало прерывистым, когда она слизнула с подушечки капельку семени. Глаза девушки казались огромными на раскрасневшемся лице.
— Да, сэр.
— Скажи, чего ты хочешь.
— Хочу отсосать его, сэр.
— Конкретнее! — рявкнул он, продолжая поглаживать себя по всей длине.
Морган могла съесть его заживо одним только голодным взглядом.
— Ваш… член, сэр. Разрешите мне его отсосать.
— До сих пор ты не особо-то слушалась.
— Я исправлюсь, сэр.
— Ловлю тебя на слове, Морган.
Он снова положил руку ей на затылок.
— А теперь соси.
«L’aide de ciel a moi», — пронеслось у Джека в голове, когда он с громким стоном, от которого, должно быть сотряслась крыша коттеджа, опять ворвался в рот Морган. Небеса, помогите мне.
Коул не смог и дальше противиться желанию оттрахать девушку таким способом. Он яростно двигался все глубже и глубже, требуя от Морган, чтобы она приняла его без остатка. И не спускал с нее глаз: припухшие губы, раскрасневшиеся щеки, полуприкрытые веки… Морган наслаждалась. Ее соски были крепкими как никогда. Эта картина клеймом выжглась в сознании Джека, спалив к чертям весь самоконтроль.
Коул снова застыл, задержал дыхание, пытаясь справиться с болезненной необходимостью оргазма. Но перед смертью не надышишься.
Морган открыла глаза и посмотрела на него. Взгляд был одновременно вопрошающим и соблазняющим. Ей хотелось каких-то уверений, что все хорошо, она умоляла его сдаться на волю чувств, искушала обещанием невиданного экстаза.
Именно в этот момент Джек сломался. Всепоглощающее удовольствие прокатилось по позвоночнику, прожгло дорогу к мошонке, поднялось по члену, и мир вокруг взорвался. Оргазм хриплым криком сорвал с языка Джека имя Морган. Оно превратилось в напев, который Коул повторял снова и снова, как молитву, в то время как острый пик наслаждения, казалось, застыл во времени, заставляя тело пульсировать от накатывающего волнами экстаза.
Наконец сквозь грохот собственного сердцебиения, Джек расслышал захлебывающийся звук, доносящийся снизу.