Ох! Влетел, как по маслу, только ноги вздрогнули и туфелька на пол шмякнулась.
Дальше был секс. Бурный, неистовый, заставляющий кровь кипеть. Со всеми полагающимися стонами и поцелуями везде, куда дотянешься. Стол поскрипывал, но держался. Как хорошо, что по календарю у меня безопасные дни... Как я теперь остаток дня работать буду, такая... залюбленная?
Глава 29.
На следующий день сияющий, как новогодняя ёлка, Геннадьич отозвал меня в сторонку и сказал:
- Готовьтесь, Тихонова!
- К чему?
Он подмигнул и сообщил на ухо, как великую тайну:
- «Офтальмайерс» закончили настройку лазера. С завтрашнего дня начинают приём пациентов, и вы у них в первых списках, как я и обещал. Я уже распорядился, чтобы вас в четверг прооперировали, сегодня сдадите нужные анализы, к четвергу как раз будут готовы. И будем избавлять эти прелестные глазки от стеклянных оков.
И он легонько щёлкнул меня по дужке очков.
До дня операции я тряслась осиновым листочком. Отвлекалась на работу, на мужа. Ох, как сладко я отвлекалась на мужа! Но вот позади операция, два дня восстановления. Мне ещё целый месяц нельзя ходить в бассейн и на море и уйма всяких других ограничений, но главное - больше никаких очков! Мне кажется, я засмотрела зеркала в доме до дыр. Не могу собой налюбоваться. Красотка с пышными формами мало похожа на толстенькую очкастую мышку с грустным взглядом, которой я была месяца три назад. Вот что с нами, девушками, любовь делает! Хотя, конечно, Женуарию, парикмахеру Оле и тренеру по калланетику тоже спасибо. Но вот этот блеск в глазах, главное моё украшение - за него спасибо Юре. В его руках я чувствую себя настолько счастливой, что, как говорится, цвету и пахну.
Сегодня первый день, как я вышла такая на работу. Девчонки ахали и поздравляли, Рита с Машей затискали и наснимали кучу фоток со мной и меня отдельно. Геннадьич при всех расцеловал, в обе щёки, без губ. Семёнова только зубами скрипнула.
Делаю обход палат. Сегодня у нас двое новеньких - девушка с аппендицитом и пожарник. На набережной детское кафе загорелось, он почти всех перетаскал на улицу, когда спасал последнего мальчишку, получил удар упавшим на него шкафом. Папа ребенка оказался богатым и крутым и устроил пожарника-героя к нам, велев ни на чём не экономить. Та-ак, смотрим что у нас там в истории болезни. Ярцев Максим Викторович, двадцать девять лет. Вывих плеча, глубокий порез на бедре с наложением швов, несколько ссадин, лёгкое отравление угарным газом. Ну, в целом легко герой отделался.
Захожу в палату, узнать, не надо ли чего, и поставить капельницу с детоксом и физраствором. А там. Ох, мамочки! На больничной койке лежит такой красавчик, какими актеры бывают, но никак не пожарные. Если, конечно, они родом не из Австралии. Прикидываю рост - Юрке не уступит, но мой мамонт здоровяк-крепыш, а этот скорее тигр. Мускулистый, но довольно стройный. И по глазам видно, тот ещё кошак. Ух, чувствую, устроят наши девчонки паломничество в эту палату! Даже я, глубоко замужняя девушка, не могу не признать, что герой дня неприлично хорош собой.
- Какого ангела занесло в мою унылую обитель, - красавчик улыбается мне как мартовский кот. - Девушка, вы реальная, или у меня начались видения после наркоза?
Я краснею и смущаюсь. Дико не привыкла к комплиментам, если они не от Юры.
- У вас наркоз местный, после него глюков не бывает, - буркаю куда-то в пол. - Давайте лучше руку, будем вашу кровь чистить.
- Какие девушки нынче шустрые пошли, - продолжает скалится этот Казанова, - даже имени не назвали, а руку уже требуют.
Я снова краснею. Мне кажется, ещё немного - и на мне волосы загорятся.
- Я вообще-то уже замужем, - кое-как выталкиваю непослушным языком и сосредотачиваюсь на капельнице.
- Вот беда, всех красоток уже разобрали, - Ярцев театрально прикладывает свободную руку к сердцу и тут же морщится - вывихнутое плечо даёт о себе знать.
- Вы бы той стороной поменьше шевелили, быстрее заживёт. - включаю я строгого врача. - Всё, я пошла, приду через час, проверю как всё прокапалось, не скучайте. Держите, это пульт от телевизора, кнопка вызова персонала рядом с койкой.