- Короче, девчули, я на улицу курить, если будут пациенты - зовите. Маш, халат надень, если вдруг кто мимоходом заглянет - ты за меня, о'кей?
Вот за что она мне нравится - и хирург отменный, и человек понятливый!
Едва мы остаёмся наедине, Машка плюхается на край стола и легонько толкает меня локтем в бок.
- Ну чего, рассказывай, как там у тебя с твоим мужчиной-скалой? - она многозначительно играет бровями. Мне даже немного стыдно, что у меня всё так хорошо, когда у неё, похоже, не очень.
- Да вот, усиленно повторяем медовый месяц, - неосознанно трогаю шею, где ещё ночью один ненасытный мамонт оставил целую дорожку засосов, пришлось даже шелковым платочком маскировать. - Операцию мне ещё при тебе сделали, считаю дни до полного снятия запретов. Осталось меньше недели, первым делом залезу в море и буду плавать, пока хвост не вырастет!
- Не ревнует тебя больше Тихонов?
- Он очень старается этого не показывать, - прыскаю в кулачок. - Но чтоб ты знала, Геннадьич лишился пирожков в моём исполнении, а все пациенты проходят строгий Тихоновский фейс-контроль. Он думает, что я не знаю, но мне Лискина из архива проговорилась. Короче, если пациент вдруг какой красавчик, у старшей медсестры в приемной негласный приказ: в мои палаты не оформлять.
Машка смеётся.
- Да твой Юрка просто Отелло!
- Душить не душит, и слава богу, - развожу руками я. - Знала бы ты, как он с Ярцевым твоим мне все нервы вытрепал!
Смеюсь и осекаюсь, увидев убитый Машкин вид. Как будто не она только что со мной в адрес моего супруга хихикала. Осторожно накрываю её ладонь своею. - Маш? У тебя что, настолько всё плохо? А мы тут радовались за тебя...
Она отмахивается, прячет взгляд.
- Да жопа вообще полная, - буркает она куда-то в сторону. - Прицепился тут ко мне козёл один...
И дальше рассказывает такое, что волосы дыбом.
- Слушай, так Ярцеву на перевязку сегодня, - вспоминаю я, - может, вы пересеклись бы как-то.
- О, мы пересеклись! ЭТОТ позаботился, - Маша недовольно морщится. - Теперь, наверное, и слушать меня не станет, урод позаботился.
Пару минут дружно сокрушаемся о несовершенстве мира и вседозволенности всяких богатых козлов.
И тут вдруг - хлобысь! Дверь нараспашку, в кабинет вваливаются два громилы в чёрном, у одного в руках трепещет бумажка, другой показательно держит перед собой забинтованный палец.
- Ты врачиха? - рявкает на Машу владелец пальца, и ей, помня уговор с Риммой Захаровной, остаётся только кивнуть. - Мне справку обещали.
И второй громила машет перед нами своим листиком, как флагом переговоров. Справка - это можно, сейчас составлю, заполню, а Римме Захаровна останется только расписаться.
- Вы присаживайтесь, - киваю на диванчик у стенки, и лезу в компьютер за данными, - вам на работу, да? Паспорт с собой? Имя, фамилия, название организации?
Ищу названную фамилию, ненадолго отрываюсь от экрана и ойкаю. Прямо надо мной нависает один из громил, смотрит, как голодный на вкусный горячий пирожок.
- А давай и медсестру, - кивает он приятелю. - Сегодня работы много, шеф ещё и спасибо скажет.
Неприятное предчувствие холодит позвоночник, но ничего предпринять не успеваю. В шею вкалывают какую-то дрянь, даже пискнуть не успеваю - отрубаюсь почти моментально.
Глава 35.
Ещё не до конца придя в себя, понимаю, что меня похитили. Душная, липкая паника накрывает с головой, дёргаюсь, резко подскакиваю на месте, готовая отбиваться не на жизнь, а на смерть. Руки-ноги вроде не связаны, уже хорошо. Торопливо ощупываю одежду. На месте, цела, не порвана. Вообще замечательно. Осматриваюсь по сторонам. Мама дорогая, это что за декорации к триллеру про маньяка? Крошечная клетушка с обшарпанными стенами, скорее всего, в подвале. С двух сторон по двери, спереди решётка, за которой находится нечто, напоминающее подпольную операционную. Старая, оббитая клеенкой, медицинская кушетка, которая, наверное, ещё Сталина застала. Допотопная лампа. Набор инструментов, по возрасту явно родственник кушетки. Половина в бурых пятнах, то ли кровь, то ли ржавчина. А вот неотмываемые пятна на стенах, потолке и на полу - точно кровь. Брр. Даже не хочу представлять, кого и зачем тут распиливали. С потолка свисают цепи, в углу на вешалке сюрным контрастом - два новехоньких халата, рядом на тумбочке упаковка медицинских перчаток, две шапочки. Мы попали к любителю поиграть в доктора? Или тайного поклонника таланта Франкенштейна?
Потираю зудящее место укола на шее. Смотрю на соседнюю койку, где ещё не проснулась Маша. Получается, её тоже похитили? Ещё и спрашивали, врач или нет... Страшно-то как!