Что еще? Ванная. О, да, ванную лучше помыть. Эрик сказал, что, когда уедет Рути, он будет пользоваться чистой ванной всю неделю. Кловер вытерла раковину и все поверхности, удалила следы зубной пасты с зеркала, открыла шкафчик и сложила туда все вещи. Когда все было сделано, она испытала огромное облегчение. И тогда увидела себя в зеркале.
Пока она занималась бешеной уборкой, девушка немного вспотела, и ее волосы опустились на лоб, а остатки макияжа, который еще был заметен час назад, теперь исчез. Она быстро разделась и пошла в душ. Утром она вымыла волосы, поэтому сейчас не стала снова это делать, однако успела помыться и побрить ноги за рекордные семь минут. Одетая только в полотенце, она снова расчесала волосы и завязала их в аккуратный хвост. Она нанесла свежий слой туши на ресницы, блеск на губы и нашла нормальное белье – белые хлопковые шортики – и надела их.
Вопрос в том, что надеть сверху. Снова джинсы? У нее где-то была симпатичная рождественская пижама – шорты и майка – но сейчас ведь даже еще не День Благодарения. И к тому же в ней слишком много открытых мест. Она не хотела, чтобы Эрик думал, что она его соблазняет. Она не соблазняла. Или да? Нет, конечно, нет. Они уже говорили об этом. Никакого секса сегодня. Только спать вместе. Конечно, потом он пошутил, что купит презервативы, а она сказала, что у нее аллергия на латекс, что, возможно, прозвучало так, будто она хочет секса. Или может…
– Прекрати, Кловер. Тебе тридцать, а не пятнадцать.
Все верно. Но она чувствовала себя подростком. Она не сказала Эрику причину, но скажет. Или нет. Она просто скажет ему, что ей не хватает практики.
– Теперь ты ведешь себя, как ребенок, – сказала она. – Повзрослей.
Кловер вытащила сорочку из шкаф, длиной до колен, с длинными рукавами. В ней она спала в самые холодные ночи. Очень хорошенькая сорочка, даже немного старомодная. Может быть, слишком старомодная? В дверь позвонили. Слишком поздно что-то менять. Кловер накинула бледно-желтый халат и стала спускаться к двери. Эрик стоял на крыльце с большим черным вещевым мешком на плече и улыбкой на лице.
– Милый дом, – похвалил он, когда она его впустила. – Я не знал, что ты живешь у Лост-Лейк. Тебе здесь нравится?
– Очень, – ответила она. – Долго искал дом? Дорога здесь немного петляет.
– Немного? – Он кинул мешок на пол у двери и стал развязывать шнурки на своих рабочих ботинках. – Клянусь, сам Дэвид Боуи в костюме из фильма «Лабиринт» показывал мне дорогу, настолько они извилистые!
– Никогда бы не подумала, что ты фанат «Лабиринта». Разве это кино не для девушек? – спросила она.
– Этот фильм нравится Рути, что означает, что я смотрел его примерно… – Он снял один ботинок. – Один миллион… – Он снял второй ботинок. – Одну сотню тысяч… – Он снял пальто. – Раз.
Он повесил пальто на вешалку и повернулся к ней. Не зная, что делать, она просто стояла, держа руки в карманах, пытаясь вести себя обычно, будто она ничего не чувствовала.
– Ты действительно потерялся по дороге? – спросила она, чувствуя себя плохо от того, что не дала ему подсказок.
– Нет. Я просто был здесь в прошлом месяце, устанавливал кедровый сайдинг на один из домиков в аренду. Я знаю эти дороги.
– Кедровый домик по дороге? – спросила она.
– Да. Меня нанял Крис Стеффенсен. Я думаю, что слишком хорошо выполнил работу. Он и его девушка живут там сейчас. Хотя хотели его сдавать.
– Он вышел отличным. Я даже была готова предложить ему выкупить его.
– Зачем? Это место прекрасное.
– Кажется немного большим, по-моему, – сказала она. – Знаешь, так как я живу одна и…
– Стой тихо, – попросил он.
– Зачем?
– Я собираюсь поцеловать тебя до того, как мы станем чувствовать себя странно и неловко в компании друг друга. Ты согласна? – поинтересовался он. Кловер уже чувствовала себя странно и неловко, поэтому была рада, что он упомянул об этом.
– О. Хорошо. Отличная мысль.
– И еще я хочу поцеловать тебя, потому что хочу поцеловать тебя.
– Эта мысль даже еще лучше.
Он положил руки ей на талию, а она ему на плечи. Она представила, что они оба модели на плакате «Как целоваться, как взрослые». Это были самые странные ненастоящие отношения, в которых она когда-либо состояла.
Но.
Как бы странно это ни было, как только ее губы встретили губы Эрика, и она достаточно расслабилась, чтобы насладиться поцелуем, тот ей понравился. Он отдавал вкусом зубной пасты, что заставило ее улыбнуться. Она тоже почистила зубы, предвкушая глубокий поцелуй. Эрик знал, как целоваться. Он мог это преподавать. Она надеялась, что не отстает. Когда он подошел ближе и скользнул ладонями от талии к шее и изгибам ее бедер, ей казалось, что она еще сдает тест.