– Ну, я еще не износилась. Я думаю. – Она похлопала себя по спине. – Да. Я так сильно не работала.
– Как давно ты живешь в этом доме?
– Мм, два года и шесть месяцев, – ответила она.
– Где все?
– Что?
– Где все? У тебя есть мебель и растения. Я видел две книги внизу, и они по садоводству. На стенах нет живописи, нет животных, нет сувениров из поездок. Это место похоже на отель. Приятный отель, но не дом.
– Я нечасто здесь бываю.
– Твой офис больше похож на дом, чем твой дом.
– Это мой дом.
– Это мое мнение. – Он сел на край кровати. – Твой офис обжит. Он такой домашний. У тебя семейные фото на столе и какая-то мягкая игрушка…
– Это обезьянка. Розовая обезьянка и ее зовут Алехандро. Твоя дочь подарила ее мне.
– Конечно, она. У тебя беспорядок в офисе. Похоже на чей-то дом. Дом, который ты купила вчера совершенно готовый и привезла с собой чемодан с одеждой. У тебя лежит что-нибудь в тумбочке? Книга? Гигиеническая помада? Вибратор?
Она посмотрела на него прищуренным взглядом. Он посмотрел на нее так же. Потом он потянулся и открыл тумбочку.
– Я знал, – сказал он. – Ничего.
– Нет. Там что-то есть, да?
– Да. Пакетик силиконового геля, который положил туда производитель, а ты никогда не вынимала. О, а это чек за лампу.
Она забрала их у него и выбросила в белую плетеную мусорную корзину.
– Хорошо, я не очень домашняя, – призналась Кловер. – Ты тоже начинаешь? Я и так слышу это от своих родителей.
– Погоди. – Он поднял руки. – Я не говорю, что тебе нужно замуж и родить детей. Я был женат. У меня есть ребенок. Верь мне, ни первое, ни второе не является залогом счастья. Я бы умер за свою дочь. И иногда мне хочется ее убить. Брак и дети – это другая работа. Когда я об этом говорю, мне кажется, что тебе надо работать меньше, а не больше. По крайней мере, на этой неделе. Может быть, побыть домашней. А, может быть, моей?
Она положила руки на бедра и уставилась на него.
– Ты сексуальна, когда смотришь на меня так, – сказал он.
– Нет. Ты просто сказал, что я надела халат поверх паруса.
– Ты все еще сексуальна.
– Я не чувствую себя сексуально, – сказала она, скрестив руки на груди.
– Как ты себя чувствуешь?
– По-пуритански. Дискомфортно.
– Ну, ты не выглядишь пуританкой. Ты попросила меня провести с тобой ночь.
– Я думала, это твоя идея.
– Без разницы. Тебе идея понравилась.
– Понравилась. Вроде того. – Она улыбнулась.
– Так откуда дискомфорт? Тебе не комфортно со мной? Или с собой?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты сказала, что тебе нравится, что я уверен в себе. А ты уверена в себе?
– Если бы была, думаешь, я надела бы парус?
– Хорошее замечание. Может, оставим это?
– Ты уже хочешь, чтобы я разделась? Это быстро.
– Не разделась. Пока нет. – Он встал перед ней и расстегнул свою черную флисовую куртку от «Коламбия». Под ней была футболка с V-образным вырезом. Он бросил куртку на кресло, а потом стянул футболку через голову. – Возьми ее.
– Что? – Она посмотрела на его голый торс в шоке. Шок, удивление и удовольствие.
– Я хочу, чтобы ты надела мою футболку. Если хочешь. Если не станешь возражать. Я это оценю. Ты сделаешь мне одолжение.
– Сделаю тебе одолжение, надев твою футболку, – повторила она.
– Когда прекрасная женщина надевает мою футболку, это заставляет меня думать о мире лучше. И если единственная другая вещь на ней – это нижнее белье, то я совершенно точно думаю о будущем оптимистично. И разве нам всем не нужен оптимизм в наши дни?
– Значит, я надену твою футболку и буду ходить в белье, а ты будешь чувствовать себя лучше, думая о мировых событиях?
– Ну, раз ты об этом заговорила, я не знаю, как это. Но я бы хотел, чтобы ты это сделала, да. Неважно, что это.
– Значит, ты будешь чувствовать себя лучше?
– Верно, – сказал он, кивая. – Я уже чувствую себя бодрее.
– Бодрый… так теперь это называется?
– Сбрось парус, и я стану еще и веселее.
Она вздохнула и взяла футболку из его рук. Она пыталась не пялиться на его торс, как уже делала это, но старалась она не очень сильно. У него был хороший торс, красивые широкие плечи и правильное количество волос на груди – больше, чем у мальчика, и меньше, чем у человекообразной обезьяны. Плоский живот тоже хорош. Но не супер натренированный. Она действительно чувствовала себя неуютно рядом с мужчиной с кубиками. Ей больше нравились нормальные тела, а не идеальные, потому что из-за них она думала о том, как несовершенно ее тело.