– Мои любимые три слова из уст женщины, – сказал он, разводя ее бедра. Он сел на стул и придвинулся к краю стола. – Скажи, что тебе нравится, а что нет. Сможешь сделать это для меня?
– Смогу, – сказала она. – Для тебя.
– Хорошо. – Эрик широко раскрыл ее половые губы. – Чертовски хорошо…
Он слегка коснулся языком ее клитора, и она вздрогнула. Это был такой чувственный удар. Казалось, испытывать все сразу было слишком. Тогда он сначала лизнул ее, очень медленно, так, что она сжала пальцы в кулаки. Его рот был горячим, и она чувствовала его дыхание на самых интимных частях своего тела, это расслабляло, делало горячей и одновременно заставляло страдать. Она чувствовала, как его язык кружится вокруг ее клитора, а потом проникает внутрь. Он держал ее бедра своими сильными руками, а она развела ноги шире, потому что ей это нравилось. Когда она это сделала, то поняла, что хочет, чтобы он видел ее всю. Она не смогла вспомнить, когда в последний раз хотела, чтобы мужчина так ее разглядывал. Застенчивость сдерживала ее всю сознательную жизнь. И она испытывала такую свободу быть обнаженной и не бояться, быть обнаженной и не стесняться.
– Как же мне нравится то, что ты делаешь, – сказала она и почувствовала тихий смех Эрика.
– Мне нравится слышать это, когда я у тебя между ног.
Она улыбнулась, глядя на потолок, пока он снова целовал клитор. Она знала, что он думает, что она лишь имеет в виду то, что он делает ей приятно. Но это было не все. Он помогал ей чувствовать себя желанной, сексуальной, обожаемой.
Волна нежности захлестнула ее, и Кловер потянулась к голове Эрика. Его волосы были мягкими, с проседью. Взрослый мужчина с опытом. Зрелый взрослый мужчина. Его не волновали шрамы. Ее неопытность не волновала его. Все, о чем он волновался – она и ее удовольствие. Теперь она понимала, что делала не так в отношениях до встречи с Эриком. Это не потому, что она встречала неправильных мужчин. Она вообще не встречалась с мужчинами, только с мальчиками. И ей нравилось, что сейчас в ее жизни есть настоящий мужчина.
Казалось, он понял ее необходимость дотронуться до него, установить с ним связь. Он взял ее за руку и положил их руки ей на живот. Кловер снова расслабилась и отдалась удовольствию, которое полностью поглотило ее. Невероятно приятное напряжение быстро росло. Кловер задвигала бедрами, передавая импульсы Эрику.
Он издал звук одобрения, будто ее движения возбуждали его так же, как они возбуждали ее. Он отпустил ее руку и схватил ее за бедра, раздвинув их шире, толкая язык глубже. Кловер нашла пальцами край стола и крепко вцепилась. Мышцы подергивались и сжимались. Она вдыхала воздух и с трудом его выдыхала. Ее голова шла кругом, легкие горели. И наконец, ее настиг оргазм. Она выдохнула, изгибаясь на столе, в глазах у нее заплясали звездочки. Где-то вдалеке она услышала смех Эрика и поняла, что он смеется из-за интенсивности ее оргазма. Пусть. Она тоже посмеется, когда у нее будут на это силы.
Медленно Кловер подняла голову и увидела, как Эрик вытирает рот. Он улыбнулся ей, и это была самая сексуальная улыбка мужчины, которую она видела, и самое приятное, что причиной улыбки была она сама.
– Спасибо, – поблагодарила она.
– Пожалуйста. Ты не против, если я..?
– Я хочу, – ответила она. Она легла на стол, а Эрик расстегнул брюки и заскользил головкой члена по ее влажному пульсирующему лону.
– Черт, как хорошо… – сказал Эрик, закрыв глаза и медленно проникая в нее. – Тебе больно?
– Немного.
– Я могу быстро.
– Не стоит торопиться ради меня.
– Мне все же придется. – Он обхватил ее груди руками и стал осторожно их массировать. Она слишком устала, чтобы сделать что-то большее, чем просто лежать, пока он входил в нее, но она могла наблюдать. Видела ли она когда-нибудь что-то более эротичное? Эрик с приоткрытыми губами и полузакрытыми глазами, его руки сжимают ее груди, а бедра вбиваются в нее. Стол скрипел под ней, и она была рада, что потратила такую сумму за такое хорошее дерево.
Эрик опустил голову, лизнул и укусил ее за шею. Он шептал ей на ухо: «Блять, твоя киска так туго обвивает мой член» и еще много других эротичных фраз. Она обхватила его плечи руками, и он усадил ее на край стола. Он дал себе волю, опустив руки ей на бедра, пока она обнимала его плечи. Он трахал ее размашистыми глубокими толчками, а она открывалась ему навстречу. Это было грязно. Только это слово подходило для описания ее чувств и того, как это могло выглядеть. Это было грязно, и это ей нравилось. Он крепко сжал ее бедра и почти поднял над столом, а затем кончил с диким рыком. Она впилась ногтями в его спину, и он излился внутрь.