Этот мужчина был невероятно сексуален.
Глава 7
Эрик откладывал это все утро, весь день и весь вечер. Он вернулся в свой дом, в свою спальню и рассматривал фото двадцатиоднолетнего себя в больнице, державшего на руках Рути, которой было всего два часа. О чем он вообще думал, заводя ребенка в двадцать один? Двадцать один – это семнадцать плюс четыре, а это означало, что через четыре года Рути может пойти по его стопам, а он может стать дедушкой.
Ужасная мысль. Он все еще чувствовал себя тем ребенком на фото, который держит на руках краснощекого визжащего почти все время младенца. Особенно потому что Рути выглядела все так же, когда он понял всю ее подноготную. Но он не лгал Кловер. Рути была лучшим, что с ним случалось в жизни. И поскольку эта девочка любила Кловер, ему пришлось это сделать. Ему пришлось стиснуть зубы, встретиться лицом к лицу с неприятностями и заплатить за свои грехи сразу.
Ему пришлось позвонить своей дочери и рассказать ей, что они с Кловер вроде как встречаются. Нет, не встречаются. Они ходили на пару свиданий. Так лучше. Встречаются звучит слишком серьезно. Он не хотел, чтобы Рути строила большие надежды. Это было бы плохо, да? Давать ей ложные надежды? Кловер была потрясающей: работящая, умная, красивая. Такая красивая. Особенно, когда она была обнаженной и распростертой под ним с откинутой назад головой в экстазе и…
Стоп. Возможно, он беспокоился не о надеждах Рути. Возможно, он беспокоился о своих надеждах. Они всего лишь провели вместе одну ночь, но, боги, какую ночь. Он до сих пор не мог поверить, что стал первым мужчиной Кловер. Это его не беспокоило – напротив. Он не мог не испытывать чувства гордости за то, что она выбрала его для этой работы. Он не знал, чем заслужил ее доверие и ее тело, но, что бы это ни было, Эрик хотел, чтобы она ему об этом рассказала, чтобы продолжить делать это.
Конечно, он тут же услышал голос Рути у себя в голове, говорящий ему, что нельзя судить женщину по ее сексуальному опыту, что концепции сексуальной чистоты и девственности давно устарели, усилили токсичный патриархат в Америке, который привел к необходимости защищать женщин и их тела. И хотя он был со всем этим согласен, потому что знал, что она сделала хороший выбор, но он никак не мог стереть глупую улыбочку с лица каждый раз, когда думал о том, что он у Кловер первый. Это не имело отношения к ней, а лишь к нему, потому что ему казалось, что ему сделали слишком хороший комплимент.
И теперь пора рассказать Рути. Они были близки, когда он не угрожал, что запрет ее в своей комнате навечно, если она подожжет еще одну ферму, но он не собирался обсуждать свою сексуальную жизнь с дочерью. О, черт, нет. Он знал свою дочь слишком хорошо. Она могла сделать что-то ужасное, как, например, попытаться поговорить о своих собственных отношениях в стиле «то-сходимся-то-расходимся» с парнем Рио, который вернулся в Японию в этом семестре, и это означало, что телефонный счет Рути был больше, чем ее зарплата. Он, кстати, может упомянуть об этом, когда позвонит ей. Его смелость в оценке любви отвлечет внимание Рути от новостей, что он встречался с Кловер, и может уберечь от вопросов, на которые он не хотел отвечать.
Он набрал домашний номер бывшей жены, и Рути взяла трубку.
– Привет, это технологическая полиция. Сегодня больше никто не пользуется этими линиями. – Голос Рути, как обычно, звучал сухо и невозмутимо. – Пожалуйста, повесьте трубку и позвоните на мобильный, как все нормальные люди.
– Это твой папа. Тебе пора бы знать, что я ненормальный человек.
– Папочка, ты ли это? Что хотел? Я занята.
– Чем это ты занята?
– Смотрю, как Эван играет в «Варкрафт», – ответила она. Эван был ее десятилетним сводным братом. Одиннадцать лет назад Рути посчитала отвратительной новостью, что мама беременна, а сейчас, видимо, уже так не считала, раз могла так чудесно проводить время с младшим братом.
– У него хорошо получается и меня завораживает наблюдать за этим. Пожалуйста, убей меня.
– Я отправил тебе телефон сегодня утром. Ты получишь его завтра.
– Ладно, не надо меня убивать. Просто погрузи меня в кому до завтра.
– Это твоя вина, что оставила телефон. И очень на тебя не похоже.
– Что я могу сказать? Я девушка, и меня отвлек милый щеночек и бриллианты на дороге.
– Ты меня подставила.
– Это сработало? – спросила она.
– Сработало.
Она загоготала, как ведьма из мультфильма.
– Я такая злая, – сказала она. – Ты, наконец, пригласил Кловер на свидание?
– Да.
– Да! Я знала это! Хвала богине. Когда вы идете на свидание?