– Она бы с этим согласилась.
– Я надеюсь, она не была чересчур жестока в отношении нас с тобой.
– Она сказала, что я, наверное, разочаровал тебя, потому что ты слишком мила, чтобы просить о том, чего хочешь.
– Я помню, что прошлой ночью просила то, чего хотела, и получала это. Помнишь? – спросила она.
– Я помню. Мое тело помнит… – Он положил руки ей на талию. На ней были джинсы и футболка, не с воротником, просто футболка, поэтому Эрику было приятно, что он в любой момент может поцеловать ее в шею.
Что он и сделал. Прямо на ступеньках он поцеловал ее в шею.
– Я никогда это не забуду, – сказала она, наклоняя голову в сторону, чтобы он мог поцеловать ее в ухо, если ему хочется. Очевидно, он хотел.
– Я не говорила тебе, потому что хотела, чтобы все прошло естественно, без сомнений, чтобы ты не беспокоился обо мне, а я не хочу, чтобы ты беспокоился обо мне. Этого я хотела. И это я получила. Я не думала, что кто-то появится так скоро, но не осознавала, насколько ты сексуален, пока не оказался в моей постели. И, нет, ты меня не разочаровал. Напротив.
– Хорошо, – произнес он, желая укусить ее за шею. – Вот, что я хотел услышать. Но…
– Но? – Она наклонилась и встретилась с ним взглядом.
– Я действительно считаю, что Рути может быть права, и ты просто не можешь попросить то, чего хочешь. И то, что ты не попросила семью оставить тебя в покое, говорит о том, что, наверное, ребенок был прав.
Кловер покачала головой, обдумывая его слова, а потом кивнула.
– Наверное, она права.
– Итак… с этого момента, пожалуйста, будь открыта со мной. Ты не оскорбишь мои чувства, если попросишь о чем-то, чего я обычно не делаю, или попросишь прекратить то, что мне нравится. Мы получим больше удовольствия от проведенного времени, если будем честны друг с другом, в кровати и вне ее. Хорошо?
– Хорошо.
– Не хочешь рассказать мне что-нибудь до того, как мы уедем? Все, что угодно, что важно? О чем в первую очередь стоит подумать?
– Ну… я никогда не доводила минет до конца. Мне кажется, этому мне нужно научиться. Ты сможешь помочь?
– Нет, я таким не интересуюсь.
Она подозрительно вздернула бровь.
– Не любишь минет?
– Просто не моя тема. Прости.
– Ты сейчас врешь, верно? – спросила она.
– Сквозь зубы. – Он кивнул. – Теперь я понимаю, как чувствовал себя Пиноккио.
– У тебя растет нос?
– Кое-что другое. А теперь, пожалуйста, собирайся, пока мы не занялись лестничным сексом, который у меня как-то был и ничем хорошим не закончился. Торопись. Иди. Пожалуйста.
Она поцеловала его в губы, потому что могла, потому что хотела и потому что наслаждалась возможностью разрешать себе делать, что хочется.
– Иду.
Эрик шлепнул ее по попе, она повернулась и рассмеялась. Быть в отношениях, пусть и ненастоящих, с таким мужчиной, как Эрик, было удовольствием. Надо было давно это сделать. Но несколько лет назад она не знала Эрика и поэтому не могла выбрать более достойного мужчину в качестве подопытного парня. Он определенно стоил того, чтобы ждать, решила она, открывая шкаф и вытаскивая чемодан. В него она кинула пару любимых джинсов, теплые шерстяные носки, ботинки, пару любимых футболок с длинным рукавом и свитера. Она нашла розово-черный пакет, тот самый, который всегда стоял в углу шкафа уже несколько лет. Она вытащила бумажную упаковку и посмотрела содержимое. Все еще должно подходить. А если Эрик сдержит обещание, то это и неважно. Все, что она наденет сегодня, окажется на полу через несколько минут.
Она закончила собирать вещи и спустилась вниз. У Эрика в руке была сумка, и она увидела, что он наполнил ее едой из холодильника и шкафчиков.
– Я не знал, что ты предпочитаешь в еде, – объяснил он. – Я положил твои продукты, чтобы они у тебя были.
– Очень продуманно.
– Ты действительно ешь тыквенный острый йогурт?
– А кто не ест?
– Я назову тебе несколько имен, когда меня перестанет тошнить.
– О, перестань. Он хороший. Ты готов?
– Да. Где твой телефон?
– В ванной наверху.
– Обещаешь?
– Обещаю. Я не хочу, чтобы он был рядом больше, чем ты.
– Тогда пошли. Наш дворец ждет нас.
Она заперла двери и выключила почти везде свет, и через минуту они уже были в грузовике Эрика, направляясь в домик, в пяти милях от ее дома. Она чувствовала себя немного глупо из-за того, что проведет две ночи в домике, расположенном так близко к ее жилью. Как и все, она жила в лесу – вроде того. Повсюду и так были деревья. И река была в пешей доступности. Чем этот домик отличался от ее родного дома? Почти ничем. Домик ее не волновал.