Поэтому, ради Кловер он решил хранить свои чувства при себе. Он будет наслаждаться этой неделей с Кловер и постарается подарить ей самые лучшие ночи. Даже если они проведут вместе всего неделю, то это лучше, чем ничего. Это было началом чего-то настоящего и даже лучше. Намного, намного лучше.
Теперь, после этого внутреннего диалога с собой, Эрик закрыл глаза и почувствовал единение с вселенной – он был спокоен, расслаблен и счастлив.
– Ты улыбаешься, – заметила Кловер. Он улыбнулся шире.
– Да.
– Хочу ли я знать, почему?
– Просто счастлив, – объяснил он. – Ты где?
– На лестнице. Иду. Оставайся там.
– Я раздет. Я никуда не пойду.
– Хорошо, – сказала она. – Потому что ты там, где я хочу.
– И я там, где хочу быть.
– Правда?
Эрик открыл глаза и увидел, что Кловер стоит у кровати.
За те десять минут, что она была наверху, она превратилась из обычной повседневной красавицы в джинсах, водолазке и флисовом пуловере в богиню в белом нижнем белье. На ней была белая шелковая с кружевом комбинация, которая подчеркивала каждый ее изгиб и заканчивалась у бедер, сочетаясь с белыми кружевными трусиками. Она изменила своему обычному хвосту, разделив волосы на пробор, и завила их в нежные локоны, ниспадающие ниже плеч. Он не мог найти слов, чтобы описать ее. Даже слово «красивая» не очень подходило. Изысканная? Элегантная? Богиня? Пожалуй, последнее.
– Ты похожа на богиню, – озвучил он свои мысли.
– Я нелепо себя чувствую. Нравится?
Он взял ее за руку и нежно притянул к кровати. Эрик поцеловал ее, положил на спину и оказался сверху. Теперь их разделяло только кружево.
– Мне не нравится, – произнес он, прижимаясь к ней. – Я в восторге. Когда ты его купила? – Он надеялся, что она ответит сегодня, что купила для него, но у него было ощущение, что это не так.
– После операции я пошла по магазинам. – Она обхватила его плечи, а он поцеловал ее в шею. – Я купила то, что не могла носить, пока у меня была большая грудь. И его. Он лежал в углу шкафа с того момента.
– Ты никогда его не надевала?
– Никогда.
– Ты достала его для меня?
– Я не могла представить никого другого, ради кого я бы так нелепо оделась.
– Ты… – Он коснулся кончика ее носа. – У тебя странные понятия о нелепости. Почему ты чувствуешь себя нелепо?
– Я просто не очень люблю эти комплекты. Я люблю хлопковое нижнее белье.
– Ты будешь прекрасна и в мешке, но в этом белье ты выглядишь невероятно красиво. Ты можешь чувствовать себя нелепо, но ты не выглядишь нелепо. И ты не должна чувствовать себя нелепо, одеваясь или раздеваясь рядом со мной. Это то, что делают любовники.
– Ты бы надел нижнее белье ради меня?
– Я бы надел ради тебя все, что захочешь. Только скажи. Если это подойдет мне по размеру, я буду носить.
– Сейчас ты одет в мой самый любимый костюм.
– И, знаешь, в нем довольно удобно, – признался он. – Ты тоже могла бы его носить. – Он скользнул пальцами под комбинацию и осторожно ее опустил.
– О, нет, – сказала она. – Я так долго решалась надеть его для тебя. Я не позволю тебе его снять, пока не получу от этого выгоду.
– Сколько мне еще его не снимать?
– Хммм… – Она вытянула губы, похлопала себя по подбородку и выглядела так очаровательно, что он не мог этого вынести. – Час.
Он повернулся к часам с кукушкой на стене.
– Сейчас восемь тридцать пять. Значит, к девяти тридцати пяти я могу его снять?
Она кивнула.
– Тем временем мы должны найти, чем можно заняться, что не включает раздевание. Есть идеи? – спросила она.
– Одна, две или миллион. Давай начнем с этой.
Он подвинулся на ее сторону и положил руку ей на живот, под комбинацию. Он поцеловал ее с напором и чувственно, соединяясь с ней языком, трогая ее между ног ладонью. Очень долго он только целовал и ласкал ее. Ее тело нуждалось в его прикосновениях, и ее трусики становились мокрыми, пока он ласкал ее сквозь них. Если она решила помучить его, не разрешая раздевать ее целый час, он найдет способ помучить ее самыми сладкими пытками.