Эрик уперся ногами в кровать и почувствовал каждый мускул своих ног и спины в приближении оргазма. С крепко закрытыми глазами он задышал так сильно, как мог, надеясь продлить невероятное удовольствие на секунду или больше. Но это было слишком хорошо. Он не мог сдерживаться. Ему нужно кончить. Он умрет, если не кончит. Вся власть была в руках Кловер. Она владела им, держа его член во рту. Он мог умолять ее дать ему кончить, если бы она его заставила, умолять ее с удовольствием и без намека на гордость. Может быть, он и умолял. Кто знал, что он сейчас выкрикивал.
Когда его желание кончить достигло пика, он почувствовал, как наступает разрядка. Он кончил Кловер в рот, и его охватила волна удовольствия. Мускулы пресса напряглись и расслабились, а бедра дернулись, и его снова пронзили острые спазмы удовольствия. Его оргазм казался бесконечным, но все произошло за считанные секунды. Он рухнул на подушку, опустошенный, удовлетворенный и счастливый. От пота к его лбу прилипли волосы, и каждая мыщца тела была утомлена.
Он почувствовал, что Кловер уходит с кровати, но не беспокоился об этом. Наверное, она ушла сплюнуть, он не винил ее за это. Она быстро вернулась с чашкой воды и маленьким влажным полотенцем в руке.
– Салфетку с лавандой? – предложила она.
– Рути тоже подсадила тебя на них? – Он взял салфетку и вытер лицо.
– Они успокаивают. Я заказала целую пачку, когда узнала, что ко мне приедет семья. – Она отпила из кружки и отдала ему. Он жадно проглотил воду, благодарный за это. От учащенного дыхания у него пересохло во рту.
– Ты слишком добра ко мне, – сказал он. – Вода, лавандовые салфетки и минет. Ты меня балуешь.
– Добра к тебе? – спросила она, садясь на край кровати. – Мне все понравилось. Абсолютно все.
– Прости, что не предупредил, что собираюсь кончать.
– Ты предупредил меня. Я не возражала.
– Я действительно тебя предупредил?
Она кивнула.
– Посередине ты сказал мне обо всем, что собираешься сделать с моим телом и о том, что ты хочешь, чтобы сделала я, так что ты предупредил.
– У меня посторгазменная амнезия. Я все говорю, но не осознаю, что. Надеюсь, я тебя не оскорбил?
– Нет. Хотя некоторые из вариантов, вероятно, невозможны. Не думаю, что смогу прогнуться. И я почти уверена, что одно из твоих предложений нелегально.
– Нелегально?
– Непристойное обнажение еще является преступлением в Орегоне.
Он закатил глаза.
– Очевидно, ты никогда не была в Портленде во время Ежегодного обнаженного парада на мотоциклах.
– Я знала, поэтому жила в часе езды от города. – Она наклонилась и поцеловала его в грудь. Он не знал, что она делала, но ему нравилось. – Мне очень понравилось. Мой первый настоящий минет. Очень волнующе.
– У тебя хорошо получается.
– Ты ведь точно сказал мне, что делать. Ты хороший учитель.
– Тебе пятерка по предмету. Он взглянул на часы и снова на нее. – Уже 9.35. Снимай кружево, малышка.
– Сделка есть сделка, – согласилась она. Кловер встала и выскользнула из своего топа, стянула трусики. Ее обнаженное тело сияло в свете прикроватной лампы, и он не мог оторвать глаз от ее полных грудей и маленького треугольника волос между ног, таких же мягких и светлых, как и на ее голове.
– Теперь счастлив?
– Ты разделась. Я самый счастливый мужчина на земле. А ты самая счастливая женщина на земле?
– Думаю, да. То есть, я не могу гарантировать, – сказала она, присаживаясь на кровать рядом с ним. – Я не знаю коэффициент счастья каждой счастливой женщины на планете в данный момент, но догадываюсь, что я в первой десятке.
– Рути сказала, что мне нельзя с ней говорить, пока я не сделаю тебя самой счастливой женщиной на земле.
– Ты можешь позвонить своей дочери. Я поручусь за тебя.
– Я позвоню ей завтра. А сейчас я хочу положить тебя рядом с собой и поспать минут пятнадцать. А потом я хочу проснуться и трахнуть тебя. Если не возражаешь.
– Я совсем не возражаю. Только пятнадцать минут?
– Хмм… хороший вопрос. После такого оргазма лучше тридцать.
– Я буду рядом, когда проснешься, – заверила девушка, и это были самые милые слова, которые она могла ему сказать. Он обнимал ее, а она положила голову ему на грудь. Думала ли она, о чем он думает? Что он хотел бы, чтобы она была рядом, когда он проснется, каждый раз, как он будет просыпаться, всегда? Он пытался сказать себе, что слишком торопится, слишком много чувствует, опережает события. Но они не были чужими. Он знал ее год. У них был не один серьезный разговор по поводу Рути и ее ситуации после того, как Кловер ее наняла. Он хорошо узнал ее как босса дочери и как деловую женщину.