– Рути будет мной гордиться, потому что я разрешил тебе грести, – сказал он. – Мужчины должны соглашаться отдавать бразды правления. Я думаю, весла это хорошо символизируют.
– Значит, в наших отношениях бразды правления у меня?
– Определенно. Твое желание для меня закон. Приказывай.
– Вот тебе серьезный приказ. Мне нужно решить, что делать с теплицей, поэтому я приказываю тебе мне помочь.
– А что нужно сделать? – спросил он. – В чем проблема? Мне казалось, вы справлялись.
– Так и есть. Вот в чем проблема. «ПНВ Гарден Сапплай» хочет нас купить.
– За сколько?
– Пять?
– Пять сотен тысяч?
– Пять миллионов?
Глаза Эрика широко открылись, а упавшим подбородком он чуть не пробил дно лодки. Именно на такую реакцию она и рассчитывала.
– Черт возьми.
– Да, именно так я и сказала. Но мы получили большую прибыль за последние два года. Я все их инвестировала в компанию, оставив часть на пенсию. Пять миллионов – хорошее предложение, но разумное с точки зрения заработка двух моих точек.
– Слишком разумное? Ты хочешь, чтобы они подняли предложение?
– Они уже подняли его с четырех с половиной. Цена хорошая. Я не собираюсь торговаться. Что труднее всего – это решить продавать или нет вообще?
– Это трудное решение, но что бы ты ни решила, это невероятно. Я горжусь тобой. Я бы дал тебе пять, но мои ладони кровоточат.
Левое весло выпало из руки Кловер, и она чуть не опрокинула лодку, пока доставала его.
– Дерьмо, прости, – извинилась она, вытаскивая весло из воды.
– Эй, ты в порядке? – поинтересовался Эрик, затягивая ее в лодку. Она намочила рукава, но это была лишь малая степень ущерба. – Кловер? Детка, в чем дело?
Она сглотнула и улыбнулась ему, чувствуя себя невероятно жалкой и счастливой одновременно.
– Ничего, – пробормотала она тихо. – Все нормально.
– Ты плачешь. Что-то не так. Ты грустишь из-за возможной продажи бизнеса? Ты много в него вложила. Это в каком-то роде твой ребенок, только такой ребенок, которого ты легально можешь продать.
– Это не так. Нет. Я могу начать новый бизнес. Просто…
– Что?
– Ты первый, кто так сказал мне о моей теплице.
– Сказал что?
– Что гордишься мной. – Горячие слезы побежали у нее по щекам. Она поспешно их вытерла.
– Кловер… Я не хотел, чтобы ты плакала. Это отцовская тема – я горжусь тобой. Не смог удержаться.
– Отцовская тема. Но папа никогда мне этого не говорил. Ты сказал. Парень, с которым я встречаюсь три дня, а не мои родители, которые знают меня тридцать лет. Ни разу. Никогда. «Ух, ты знаешь, Кловер, мы были разочарованы тем, что ты бросила школу, но ты доказала, что мы были не правы. Мы гордимся твоим успехом. Молодец». Твои слова много значат для меня.
– Я горжусь тобой. Ты начала этот бизнес только пять лет назад, и тебе уже предлагают пятимиллионный выкуп? Есть, чем гордиться.
– Да. Действительно. Я просто хотела, чтобы они… понимаешь, беспокоились о чем-то другом, кроме мой личной жизни. Как будто их волнует только то, замужем я или размножаюсь. И если я не замужем и не размножаюсь, то, по крайней мере, могла бы заниматься чем-то более уважительным, например, преподаванием. Что-то, что не подразумевает грязь, червей и волдыри.
– Тебе не нужно, чтобы родители говорили тебе, что гордятся тобой. Знаешь, почему?
– Потому что ты гордишься мной?
– Потому что ты гордишься собой.
– Ну…
– А разве нет, Кловер? Я бы гордился. Я бы уже всем позвонил и кричал об этом. Тебе можно гордиться собой.
– Я горжусь собой.
– Да, черт возьми.
Он вытянул руку, чтобы дать ей пять, и она увидела, что он не шутил про кровоточащие ладони. У него на руке лопнула мозоль.
– О, Боже, Эрик. У тебя мозоли.
– Все в порядке. Одна мозоль. Немного спирта, пластырь, и со мной все будет хорошо.
– А другая рука?
– Не смотри. Пожалуйста. Я тут пытаюсь потрахаться.
– Ты все еще собираешься трахаться. То, что ты мне предложил прошлой ночью, не подразумевает использование рук. Твои руки будут привязаны к кровати.
– Греби быстрее, Кловер. Греби как ветер.
Кловер никогда в жизни не гребла так быстро.
Глава 11
Эрик проснулся в среду утром и увидел прекраснейший в своей жизни вид. Первые лучи рассвета пробивались сквозь деревья и распространяли солнечный свет по всему озеру. А рядом была Кловер, ее светлые волосы распущены по плечам, она стояла на коленях на краю кровати, обернувшись в белые простыни и наблюдая рассвет через стеклянную стену напротив их кровати. Она наблюдала за рассветом, а он - за ней.