Отец Кловер откинулся на спинку стула и бросил салфетку.
– Я думаю, ты увязла в этой битве, – прошептал Эрик Кловер. Она его проигнорировала.
– Итак, папочка – каково это? Неприятно я так думаю, хотя мне представлять это не нужно, так как ты постоянно напоминаешь мне о моем возрасте. Тридцать – это адски моложе, чем шестьдесят шесть, папа.
– Кловер, – позвал ее Эрик. – Принести воды? Вина? Лавандовых салфеток?
– Нет, но ты можешь уйти из моего дома, – сказала она ему. – Вы все можете. Прямо сейчас.
– Подожди, мне тоже уйти? – спросил Эрик удивленно.
– Моя мама оскорбила твою дочь при тебе, и ты ничего не сказал?
– Ты попросила меня улыбаться и терпеть…
– Мне плевать, что я сказала! Они оскорбили Рути, а ты им позволил. Я хочу, чтобы вы все ушли прямо сейчас. В эту же секунду. И не возвращайтесь, пока не научитесь вести себя, как люди.
Она повернулась и пошла наверх в свою спальню. Она хлопнула дверью и заперлась.
Потом она села на край кровати, на той, где они с Эриком занимались сексом вчера.
И заплакала.
Все сидели за столом и смотрели друг на друга. Эрик смотрел на мистера и миссис Грин, Келли, Хантера и Лизу.
– О, я понял, – сказал Эрик. – Хантер Грин. Кловер Грин. Келли Грин. Все оттенки зеленого. Умно.
Все они уставились на него.
– Что? – спросил Эрик. – Я только что это понял.
– Какого черта только что произошло? – выдохнула Келли.
– Твоя сестра надрала всем нам задницы, – ответил Эрик. – И это все было заслуженно. Она долго держала это в себе.
– Это твоя работа, да? – спросила Вэл.
В ответ он только рассмеялся.
– Боже, надеюсь, – сказал он, вставая. Все за столом выглядели испуганными, удивленными, бледными и злыми. – Ну, что, пора?
– Что «пора»? – спросил Хантер, глядя на него с другого конца стола.
– Уходить, – объяснил Эрик. – Кловер нас выгнала. Нам придется уйти.
– Я не уйду, пока не получу извинений, – сказала Вэл. Она скрестила руки на груди и выглядела раздражительной, как ребенок.
– Мы уходим, – повторил Эрик. – Когда вы не уходите из дома, который вас попросили покинуть, это называется незаконным проникновением.
– Это дом моей дочери, – возразил Дэвид. – Моей дочери.
– Да, – кивнул Эрик. – Это дом Кловер. Не ваш. Я знаю всех копов в этом городе. Я ремонтировал им дома и делал им скидки. Не заставляйте меня звонить им, потому что мне придется.
– Это угроза? – уточнил Хантер.
– Очевидно, что угроза, – подтвердил Эрик. – Давайте. Уходим. Проверим, работает ли бургерная. У них есть жареные трюфели.
– Как ты можешь быть таким спокойным? – спросила Вэл. Она встала и пододвинула стул к столу так сильно, что он разлетелся в щепки, если бы Кловер не постелила бы на него скатерть.
– По поводу чего? – не понял Эрик. – Кловер сказала нам уйти. Она в нас не стреляла. Вас никто никогда раньше не просил уходить? Если нет, рекомендую приобрести дочь-подростка? Можете взять на время мою. Вам не кажется, что сначала нужно убрать индейку? Неа. С ней все будет хорошо.
– Единственное, чему я рада, так это тому, что ты не настоящий ее парень, – сказала Вэл. – Не могу поверить, что моя дочь лгала мне, что встречалась с тобой.
– Она лгала об этом. Я имею в виду, она лгала, что не встречалась со мной. Она встречается со мной. Или встречалась, – поправил себя Эрик. – Она могла сейчас меня бросить. Надеюсь, она передумает. Но да, пять минут назад я был ее настоящим парнем. В воскресенье она попросила меня притвориться ее парнем, но все быстро стало серьезнее. Я без ума от нее. Сейчас даже еще более без ума. – Он замолчал и засмеялся. – О, это была дикая неделя. Не могу дождаться, как расскажу об этом Рути.
– Ужасная неделя, – сказала Келли, которая наконец снова заговорила.
– Соберись, солдатик, – приказал Эрик, накрывая еду кухонными полотенцами, чтобы мухи не налетели. – Вы все еще легко отделались.