– Легко? – спросила Келли с широко открытыми глазами. – Ты называешь это легко?
– Каждый из вас вел себя ужасно с Кловер, как только вошел в дом. Ехидно осуждающе, пассивно-агрессивно и злобно. Я не знаю, откуда это взялось, но знаю Кловер около года, и она не заслуживает такого отношения. Никто не заслуживает. О чем это говорит, если ваша родная сестра попросила мужчину притвориться ее парнем, только чтобы вы не задавали ей вопросы о личной жизни? Я думаю, это говорит о том, что ей не нравится, и она не доверяет своей семье. Очевидно, она вас всех любит, иначе она бы не принимала ваши оскорбления так близко к сердцу. Но вы ей не нравитесь. Мне вы тоже не нравитесь.
– Это чувство полностью взаимно.
– Хорошо. – Эрик на это лишь снова пожал плечами. – Я смогу это пережить. Вы знаете, где найти пальто. Уходим.
– Ну уж нет, – отказался Хантер. – Ни за что я не уйду, пока моя сестра не извинится.
– Вы уходите, – сказал Эрик, надевая куртку. – Прямо сейчас. Во-первых, Кловер сказала вам уйти. Во-вторых, ей не за что извиняться. Вы начали эту ссору. И не надо злиться, потому что она закончила то, что начали вы. В-третьих, мы действительно трахались там, где вы сидите.
– Это позор, – прошипела Вэл.
– Я ничего не начинал. – Хантер встал, но уходить он не собирался. Эрик покачал головой и постарался не избавлять Хантера от страданий. – И я не уйду.
– Ты сказал своей сестре в лицо, что не знал, что ее бизнес чего-то стоит. Эти слова, по моему скромному мнению, – начало ссоры, – заметил Эрик. – Хочешь я приду к тебе в офис и скажу: «О, а ты, оказывается, действительно работаешь? А я и не подозревал, что ты чего-то стоишь, Хантер». Да за такие слова ты бы меня ударил и был бы прав.
– Я не… Я не это имел в виду.
– Ты сказал своей сестре, что думал, будто ее бизнес ничего не стоит, и ты был шокирован, узнав, что он чего-то стоит. Да, именно это ты и имел в виду. Да, ей было больно. И, да, те слова спровоцировали ссору. Если ты вынудишь меня вышвырнуть тебя из этого дома, то я это сделаю.
– Хочу увидеть твою попытку, приятель, – произнес Хантер, вставая в полный рост.
– Ты, наверное, мог напугать всех в колледже, – предположил Эрик. – Ты выглядишь как парень, который кидал первокурсников о шкафчики. Но сейчас мы не в колледже. Один из нас долго занимался сидячей работой, а другой долго строил дома, чтобы заработать на жизнь… Я знаю, на кого бы я поставил.
– Чувак, да ты напрашиваешься! – крикнул Хантер, краснея.
– Я прошу тебя сделать то, о чем просила твоя сестра, и уйти. Я не прошу тебя на меня набрасываться, но если хочешь, давай. Ты промахнешься, и мне придется сделать тебе больно. Я не хочу, но сделаю это. Я подрядчик. Я могу кинуть тебя в эту стену, заделать дыру и закрыть сайдингом. Этот дом выглядел бы здорово с кедровым сайдингом, так что… давай, подкинь мне работы.
– Хантер, только попробуй, – предупреждающе сказала Лиза, вставая между Хантером и Эриком. – Это нелепо. Эрик прав. Вы все были грубы с Кловер. Я своими глазами это много раз видела. Ты всегда резок и ревнив, и я не знаю, почему.
– Мы не ревнивы, – возразила Келли. – К чему мне ее ревновать.
– Без понятия, – ответила Лиза. – Но ты звонила мне и просила оставить девочек с сестрой на один день, потому что злилась, что Кловер прокомментировала не все фотографии, которые ты выложила. Ты сказала мне два дня назад: «Если ее не интересуют дети, то зачем нам везти их к ней?» Не могу поверить, что позволила тебе уговорить меня сделать эту пакость только потому, что Кловер была слишком занята, чтобы проводить время в Фейсбуке и оправдывать твой жизненный выбор.
– Вот дерьмо, – сказал Эрик. – Где Джерри Спрингер, когда он так нужен? Если кто-то хочет кидаться стульями, то я хочу это записать. Где мой телефон?
– Это все легко говорить, – сказала Вэл. – Ты не единственный, кто потратил пятьдесят тысяч долларов, чтобы она на последнем курсе бросила учебу и пошла продавать тюльпаны.
– Теперь мы кое к чему пришли, – одобрил Эрик. – Вы знаете, что колледж – это всего лишь средство получить хорошую работу. Она получила хорошую работу, не заканчивая его, и эта работа сейчас стоит больших денег. Я понял. – Эрик показал пальцем на Вэл и потряс пальцем. – Вы злитесь, потому что думали, что у нее ничего не получится, и она вернется в колледж, но она не вернулась, что доказывает, что ей не нужна была ваша помощь. Вы хотите, чтобы ваши дети зависели от вас всю жизнь? Поэтому вы злитесь?
– Пятьдесят тысяч долларов, а она смыла это образование в унитаз, – сказал Дэвид.
– О, да, бедная Кловер, – передразнил Эрик. – В понедельник она будет стоить пять миллионов, но, да, я понимаю, что она действительно растратила свое образование.