– Я вырастила троих детей и училась по ночам восемь лет, чтобы получить степень, – сказала Вэл. – Мы преподнесли образование ей на тарелочке, а она кинула его нам в лицо.
– Ну, нет, – возразил Эрик. – Она этого не сделала. Я понимаю, что вы с мужем академики. Кловер мне сказала. Я понимаю, что вы очень старались получить образование. Я понимаю, что вы считаете, что важнее этого ничего нет. Но деньги, которые вы дали дочери на колледж – это был подарок. Подарки принимают как должное. Это был не заем, а подарок. Она пользовалась этим подарком несколько лет, а потом решила, что он ей больше не нужен и получила работу в той сфере, которую любила. Если бы вы подарили ей машину вместо образования, и она ездила бы на ней три года, а потом решила, что машина ей больше не нужна и продала бы ее, вы бы так же огорчились и злились? Да?
Вэл и Дэвид не ответили. Они смотрели друг на друга, очевидно, желая, чтобы кто-то что-то сказал, но они молчали.
– Так и думал, – прервал молчание Эрик. – Подарок есть подарок. Вы все думаете, что подарили ей машину за пятьдесят тысяч, а она напилась и разбила ее, врезавшись в ваш дом, послала вас и уехала в ночь с громким хохотом. Она не растратила образование. Она просто нашла другой способ использовать его.
– Вы ничего не понимаете, – попыталась объяснить Вэл. – Ничего о нашей дочери.
– Я все понимаю, потому что, когда она рассказала мне о предложении выкупа бизнеса, и я сказал, что горжусь ею, она расплакалась, потому что именно это она хотела слышать от своей семьи. Вы усердно трудились, чтобы получить степень. Она – чтобы построить бизнес с нуля. Кловер делает хорошие деньги, она хороший человек, умная деловая женщина, а вместо того, чтобы услышать «Горжусь тобой, Кло», я слышал, как вы ее дразнили, что она не замужем, без детей и ученой степени. Вы настолько не удовлетворены своими жизнями, что напуганы тем, что Кловер счастлива, не сделав того, что вы все сделали? Это так? Звучит именно так. Может, стоить обратить внимание на то, что Кловер сделала, чем на то, чего она не сделала? У меня тоже нет диплома. Я ремонтировал дома после школы, а потом моя подружка забеременела, когда мне было двадцать. И я занялся своим бизнесом, чтобы у них была крыша над головой. Не многообещающее начало, но теперь у меня есть работа, которую я люблю, ребенок, которого я обожаю, и девушка, в которую я безумно влюблен. Я не выслушиваю от своих родителей, что должен жениться и родить еще детей. Они просто счастливы, потому что счастлив я. И с Кловер я счастлив.
– Эрик?
Эрик обернулся и увидел Кловер на лестнице.
– О, привет, – поздоровался он. – Прости, я пытаюсь заставить всех уйти, клянусь.
– Ты безумно в меня влюблен? – тихо спросила она.
– Да, мадам, – улыбнулся Эрик. Так приятно было ее видеть.
Она спустилась вниз, и он встретил ее у подножия лестницы. Она обвила его руками, а он прижал ее к себе.
– Я слышала все, что ты сказал, – прошептала она ему на ухо. – Все.
– Хорошо.
– Я так же слышала все, что они сказали.
– Не извиняйся. Не сейчас, – сказал он. – Ты сможешь сделать это позже, если будет нужно, но пока нет. Пусть поволнуются.
– Простите, – прервал их Хантер. – Мы еще здесь.
Эрик через плечо посмотрел на Хантера.
– Я вижу. Почему вы все еще здесь? – спросил Эрик.
– Я знаю, как от них избавиться, – сказала Кловер.
– Заварить кофе?
– Не кофе.
Кловер поцеловала его в губы. Взасос, и это было хорошо. Он поцеловал ее в ответ так же. Они изобразили показной поцелуй.
– Кловер Элизабет Грин! – произнесла Вэл, ужасно раздраженная.
Эрик вздохнул и отпустил Кловер.
– Леди и джентльмены семьи Кловер, – начал Эрик, – мы хотели бы заняться сексом в честь примирения. Возможно, на диване. Или на полу. На вашем месте я бы ушел, но даже если вы не уйдете, это нас не остановит. До свидания.
Он помахал им, потом схватил Кловер за талию и театрально притянул к себе, как герой из какого-нибудь голливудского кино. Он целовал и целовал, и целовал ее, не так театрально, чтобы не травмировать ее семью окончательно. Он целовал ее сильно, потому что любил ее сильно, поэтому неудивительно, что они почти задыхались, когда наконец оглянулись и увидели, что все ушли.
– Наконец-то, – сказал Эрик. – Я думал, они никогда не уйдут.
– Я перегнула палку? – спросила она.
– Ты была невероятна. Дай им пару дней зализать раны, а потом можете обсудить все спокойно. Но, черт, ты не шутила. Они ужасные.