Когда она закончила, на другом конце провода снова воцарилось молчание. Но на этот раз она уже не так волновалась. Молчание было скорее задумчивым, чем осуждающим, и длилось меньше минуты. Он снова прочистил горло. - Я сделаю несколько звонков. Мы позаботимся об этом. Рядом с тем городом произошел дэндриджский инцидент.
- "Грязная бомба"?
Короткая пауза. Отец хмыкнул. - Да. Она самая. В связи со всплывшей новой информацией потребуются запоздалые дополнительные действия. Не беспокойся ни о чем. Когда начнется операция, я порошу кого-нибудь тебя забрать.
- Спасибо, папочка. Пап... Ее сердце снова забилось сильнее. Она не имела права спрашивать это снова в такое время. Но тоска снова накатила на нее и она ничего не могла с собой поделать. - Почему мама сделала это?
На другом конце раздался вздох. - Малышка, я бы все отдал, чтобы узнать. Но я не знаю. Последовала очередная задумчивая пауза, и Джессика поняла, что он мысленно оглядывается на годы совместной жизни со своей женой и ищет хоть малейшую зацепку. Она поняла, потому что сама делала то же самое много раз. Послышался усталый вздох, и он сказал, - На некоторые вопросы не бывает четких ответов. А на некоторые не бывает вообще никаких. Это печальная реальность жизни.
Джессика вытерла глаза. - Знаю. Я люблю тебя, папочка.
- И я люблю тебя, Джесс. Он откашлялся, и голос снова посуровел. - Вернемся к делу. У меня для тебя есть одно поручение. Мне не хочется просить тебя об этом после всего того, через что ты прошла, но это необходимо сделать.
Джессика нахмурилась. - Что за поручение?
- Тот, кого ты пощадила, Джесс. Займись им. Немедленно.
Джессика испуганно втянула в себя воздух. Она не верила своим ушам. - Что? Папа, ты шутишь. Он не представляет никакой угрозы.
Тон полковника Слоана стал жестче. - Не оставляй "хвостов". Ты должна это сделать. Я кладу трубку, дорогая. Сделай, что я сказал, и схоронись, пока не прибудет помощь. О, и спрячь эту патрульную машину.
Связь отключилась.
Джессика убрала телефон от уха, и какое-то время смотрела на него в немом оцепенении. Она закрыла его и посмотрела на дом напротив. Она подумала о человеке, которого оставила там связанным, и ей захотелось плакать. Сегодня она убила много людей, но все они представляли прямую угрозу для ее жизни.
Но это другой случай.
Это уже будет казнь.
Я не смогу сделать это, - подумала она. Меня не волнует, что он мне сказал. Просто не могу и все.
Сердце продолжало бешено колотиться, пока она смотрела на темнеющий дом. Потом что-то холодное выросло у нее внутри и окутало сердце. Сердцебиение вернулось в привычному ритму, и она сунула телефон обратно в карман.
Проверила обойму пистолета.
Осталось два патрона.
Хватит.
Она неторопливо пересекла улицу и проскользнула в дом. Задержалась в дверях, прислушиваясь к учащенному носовому дыханию мужчины. Судя по сдавленным звукам, дыхание носом давалось ему с трудом. Она стояла очень тихо, продолжая прислушиваться. Может, он умрет и без ее помощи. Она слушала и молилась, чтобы он умер сам, но звуки продолжались.
Наконец, она вздохнула и включила свет. Голова мужчины дернулась в е сторону и он посмотрел на нее блестящими от слез, расширенными от отчаяния глазами. Но они потемнели, когда он узнал ее. В этой перемене было нечто большее, чем простой страх.
Он знает, - подумала она.
Я пришла убивать его, и он знает.
Она ждала, что почувствует рефлексивный укол вины, но ничего не произошло, ни малейшего угрызения совести. Она чувствовала себя на удивление спокойной. Она знала, что этому поспособствовал разговор с отцом. Он умел поднять ей настроение. Он был решателем проблем, и в свое время он помог ей разобраться с кучей сложных ситуаций. Всякий раз, когда возникали серьезные проблемы, он мог подсказать ей правильное направление. И это всегда было правильное направление. Он никогда не ошибался. Вот почему она с такой легкостью отнеслась к поставленной задаче, оправившись от первоначального шока.
Закрыла за собой дверь и прошла через фойе в гостиную, где присела на корточки рядом со связанным мужчиной и приставила дуло пистолета к его затылку. Его приглушенные мольбы сменились отчаянным скулением. Слезы текли ручьями по покрасневшему лицу. Он часто моргал, глядя на нее.
- Закрой глаза, Уильям. Так будет легче.
Для меня или для него?
Но он продолжал смотреть на нее, не в силах отказаться от последнего взгляда на мир.
Палец Джессики никак не ложился на спусковой крючок. Она была еще не готова. Она посмотрела Уильяму в глаза и сказала, - Не думаю, что стану от этого плохим человеком. Я весь день сражалась за свою жизнь. Это не мой выбор. Свое изнасилование я тоже не выбирала. Да, сегодня меня изнасиловали. У меня был очень насыщенный день, мать твою. За сегодня я успела утратить всю веру в человечество. Очень надеюсь, что больше не увижу ничего подобного. Благодаря моему папе, есть реальный шанс, что так оно и будет. Мне очень не хочется делать это, Уильям. Может, ты и нормальный парень, хоть и родом из этого нехорошего места. Ты был другом Ларри, а он показался мне нормальным парнем. Но это уже не имеет большого значения. Ты просто стоишь на пути моей будущей жизни.
Она просунула палец в спусковую скобу.
Уильям закрыл глаза.
Пистолет громко выстрелил в замкнутом пространстве.
Какое-то время Джессика смотрела на расплывающуюся лужу крови под головой мужчины.
Потом поднялась на ноги и отправилась убирать патрульную машину. Прохладный ветерок взъерошил волосы. Ночной воздух приятно холодил кожу.
Чудная выдалась ночь.
Глава тридцать восьмая
Теперь они были в доме, и Пит слышал голоса с видеокассеты. В перерывах между мычанием и кряхтением Карл сыпал непристойностями. Женщины отвечали ему оргазмическими стонами и криками, по всей видимости, притворными. В данный момент одна из них нахваливала его и лестно отзывалась о размере его пениса. Похоже, женщина была первоклассной актрисой. Пит не мог себе представить, как грязное, худое ястребиное лицо Карла может вызвать у женщины такую реакцию без принуждения. А он хорошо знал, как Престоны умеют принуждать.
Пит стоял у Джастин за спиной, в большой столовой. К столовой примыкала кухня, а за ней располагалась комната, где в креслах сидели, отрубившись, Джил с матерью. В столовой было два стола. Один - стандартного размера круглый стол для приема пищи. Второй - нечто совершенно иное. Это был длинный металлический прямоугольник с кожаными ремнями, закрепленными по углам с помощью крюков. Последний был задвинут в угол, чтобы было больше места для обеденного стола.
Следуя за Джастин на кухню, Пит прошептал, - Ну же, Джастин. Ты же не собираешься резать бензопилой этих людей? Да?
Джастин не ответила. На кухне она задержалась, открыла ящики и порылась в них. Пит, занервничав, посмотрел мимо нее на храпящий в комнате дуэт. Он ждал, что они могут проснуться в любой момент. Джастин быстро переходила от ящика к ящику. Но Пита беспокоило не время, которое она тратила впустую. Она даже не старалась действовать тихо. В процессе поисков она уронила на пол несколько вещей, в том числе металлических, и от этого грохота у Пита чуть сердце не выпрыгнуло из груди.
- Что ты ищешь?
- Это.
Она вытащила из ящика кусок черного металла, в котором он узнал крупнокалиберный револьвер. Пит совсем не разбирался в оружии, но знал, что этот был больше любого пистолета среднего размера. Он походил на большой "Магнум" с которым Клинт Иствуд ходил в фильмах про Грязного Гарри. Пит изумленно уставился на Джастин. Она словно позировала для постера к какому-нибудь новому фильму Квентина Тарантино или Роба Зомби. В одной руке - бензопила. В другой - огромный пистолет. Голая дикарка с большой грудью.
Кассовый успех обеспечен.
Пит приподнял бровь. - Так... что? Ты собираешься застрелить их, а потом порезать бензопилой? Похоже, это перебор, но я ведь не какой-то чокнутый псих.