— Довольно! Заприте её, не ровен час и правда не отпустит, — кивнул слугам Константин и принялся за трапезу, совершенно не обращая внимание на упирающуюся и проклинающую всех и вся среднюю дочь.
Время не щадит никого. Совсем как и люди, помешанные на собственной выгоде. С того злаполучного дня, который Екатерина проклинала всей душой, прошло уж три года. И сколько же всего произошло за это время. Моментами, Катя ловила себя на мыслях, что готова поверить в бога, когда практически сразу, после своего омерзительного поступка, Константин умер от сердечного приступа, оставив жену и среднюю дочь без кормильца. Раньше Катерина и не осознавала всей любви своей матери к отцу, можно сказать и не видела, однако Софья, убивавшая себя горем по супругу, всё же довела себя до того, что вот уж второй год она лежит парализована, словно сама мертва. Кажется, единственная Ольга познала счастье в этой семье. Зависть вновь вернулась к Екатерине, когда та увидела, насколько бережно Барлоу обнимает плачущую жену на похоронах Константина, но девушка стала достаточно взрослой, чтобы держать её в узде. Велиславу они тогда не видели. И чёрт знает, куда граф Богомолов увёз ей, ведь прошлый его дом давно пустует.
Екатерина всё ещё помнит, как вечером, давясь в истерике, смотрела из своего окна на то, как этот мужчина увозит её сестру. Она и подумать не могла, как же долго её ещё не увидит. Кажется, той уже стукнуло семнадцать, подумать только. Сама же девушка, в свои двадцать один была не замужем. Несомненно, мужчины были, ей ещё ни раз предлагали руку и сердце, но всем подряд она отказывала. Толи из-за злобы, толи из-за маленького огонька, который так и не потух от Яхонтова. Чарская наконец призналась себе, что влюблена. Была, есть, быть может и будет. Он единственный, кто утешил её, когда она потеряла двоих сестёр.
— Я сожалею о вашем горе, Екатерина, — присев рядом и взяв узкую девичью ладонь в свою, шепнул Илларион, — Требуется огромная сила, чтобы жить с этим. И сейчас я уверен, что она в вас есть.
От бутылки очередного вина, к которому девушка пристрастилась, её отвлёк стук в окно, а за ним внезапно и пугающе возникла тень, прошедшая ко дверям. Барышня подняла нож с подноса и спрятав его за спину, медленно направилась к двери, по которой вновь раздался стук. Прислуга спала, да и от неё уже давно осталась только одна женщина, со своим четырнадцатилетним мальчишкой. Приоткрыв тяжёлую дверь, глаза Екатерины заслезились, от неожиданного ветра и та, пару раз поморгав, всё-таки увидела перед собой, спрятанную в огромную накидку, юную девушку, с ребёнком на руках.
— Могу чем то помочь? — покрепче сжав рукоятку в руке, спросила Екатерина у незнакомки, как та неожиданно зашептал знакомым шёпотом.
— Можешь, Кити.
— О боги, — воскликнула Чарская, прикрыв рот ладонями и выронив нож, — Неужели. Величка! — совершенно забыв о хрупком существе, которое её сестра держала в руках, Екатерина прижала всё ещё низенькую девочку к себе, вдыхая знакомый запах её волос, — Проходи скорее!
Закрыв за барышней дверь, Катя подобрала кухонный прибор и повела сестру в гостиную, усадив её на диван и подавая поднос с едой, забыв о собственном голоде. Забрав у Велиславы свёрток из рук, в котором сопел малыш, Екатерина стала раскачивать его, от чего на детском лице появилась секундная улыбка.
— Его зовут Николай, — подойдя к сестре и с нежностью заглядывая на ребёнка, сказала девушка, — Николя.
— Неужели это твой? — заглянув в лицо повзрослевшей Велиславы, тихо спросила Катя, сразу же получив в ответ кивок, — Он похож на тебя.
— А мне кажется, что он ни на кого не похож, — пожала плечами девушка, опустившись обратно на диван и скидывая накидку, открывая взору голубое платье, обшитое круживом., — Вином балуешься, милая Кити?
— Как тут уж не баловаться, — грустно усмехнулась Екатерина, подойдя к креслу и опустив свёрток в него, подальше от края, — Как же я давно тебя не видела, Величка.
— Он не пускал, — потянулась к бокалу девушка. Катя лишь присела рядом, даже не думая возражать.
— Мне так жаль, --сжав руку Вели, шепнула она.
— Мне было тяжело вас бросать. Находится вдалеке одной, без семьи и друзей — настоящая мука, — столь же тихо, сказала девушка, положив голову на плечо сестры, — Я думала «нет человека более жестоко, нежели наш отец», оказывается есть. Я боюсь вспоминать все ужасы, что он творил со мной, боги, милая Кити, я так хотела сбежать, но удалось лишь сейчас! Мне так страшно, он ведь найдёт меня и Николя!
— В этот раз я не отдам тебя, милая, слышишь? — целуя сестру в волосы, шептала Екатерина, сжимая плечи той, — Никому.
— Он найдёт-найдёт. Я так хотела со всем покончить, но боюсь оставить ребёнка одного, с ним.
— Не надо ни с чем кончать, милая! Всё будет хорошо, теперь всё будет хорошо, — словно пытаясь убедить саму себя, шептала Катя, прикрывая глаза и боясь думать о том, что ей это всё мерещится, — Расскажи мне, расскажи про ребёнка.
— Что же рассказать? Наверное, я ужасная мать, раз не могу его любить, — вздохнула Велислава, — Верно, ужасная. Да и не мать как будто.
— Что ты такое говоришь, в этом нет твоей вины, милая.
Ночь прошла незаметно. Лишь под утро сёстры смогли разойтись по комнатам, Величка в свою старую, а Катя, посмотрев как там матушка — в свою. Разговор их закончился странно: Чарская рассказала, что осознала все ошибки их матери в воспитании и очень хотела бы, обзоведясь ребёнком, исправить их и не дать своему чаду вырасти таким, какой была она. «Именно такая мать и должна быть» послужило ответом от захмелевшей Вели.
— Но ты ведь хорошая мать, — улыбнулась Екатерина.
— Ты будешь лучше, — напоследок шепнула Велислава, взяв на руки всё ещё спящего Николая, — Я люблю тебя, Кити.
Утро пришло с громкими криками мальчишки-прислуги, который от чего то барабанил по двери в спальню Екатерины, о чём то громко говоря. Барышня вмиг подскочила и открыв дверь, закрыла рот юноши ладонью, наклоняясь к самому его лицу и прося быть тише, хотя бы потому что он будит не только её, но и мать с сестрой. Как только девушка убрала руку, тот испуганно зашептал о том, что час назад на дне утёса нашли тело девушки и просили всех расспросить, он и подумал, вдруг это та, кто пришла вчера сюда?
Чарская тут же подорвалась с места, со всех ног несясь в комнату Велиславы.
— Величка! — выкрикнула Екатерина, забегая в комнату, но не находя там кого то, кроме плачущего Николя. Подняв его на руки, девушка побежала вниз, всюду ища свою сестру и лишь в коридоре, ведущем к выходу из дома, к которому она бежала, дабы проверить сад, она развернулась к мальчишке, — Во что одета эта девушка?
— В голубое платье, госпожа, — стянув с голову убор, шепнул парень.
Маленький Николя перестал плакать, почувствовав как руки тётушки сильней прижимают его к груди и с интересом заглядывая в её побелевшее лицо. Екатерина осела прямо на пол, рядом с открытой дверью, глядя в одну точку и качая головой.
— Нет, этого не может быть. Она не могла.
Но реальность вновь разбила все ещё надежды. Паренёк куда то убежал, оставив госпожу одну, в таком состоянии, на руках с ребёнком своей сестры, которая лишь пару часов назад лежала в её объятьях. Сколько она так просидела, Екатерина и не знает. Она очнулась, лишь когда рядом с ней опустился ещё кто то. Подняв заплаканные глаза, она замерла. Неожиданно было увидеть перед собой графа Яхонтова.
— Спустя столько лет, когда мы делали вид, что не знаем друг друга, вы приходите ко мне в такой момент. Зачем? — качнула головой Екатерина, словно окидывая всё вокруг в странном жесте. Но он её понял.
— Большинство браков строятся не на любви, но это не значит, что она в них не появляется. Смесь привыкания и уважения — это и есть истинная любовь. Я не видел кандидатку на моё сердце, лучше вашей сестры, а потому, готов разделить это горе с вами, — шепнул Илларион, приняв Николая из рук Чарской, аккуратно прижимая его к себе.