Казалось ничего не сможет испортить её настроение, однако вот уже впереди мелькнули две знакомых фигуры и Екатерина забавно прищурившись стала гадать, причина ли это её слёз или же кто то до одури похожий на него. Но все надежды на второй вариант вмиг испарились, когда радостный Барлоу, подскочил к сёстрам и склонился над её ладонью, приветствуя на своём языке, который к слову Катя так и не выучила. Яхонтов, с пренебрежением оглядел вторую дочь Чарских, однако поступил, подражая своему другу — натянул улыбку и поцеловал ручку. С Ольгой же его глаза, как показалось Екатерине, засияли, но лишь на секунду, после Илларион надел привычную холодную маску, однако скрыть заинтересованность в её старшей сестре так и не смог.
— Вы выглядите великолепно, Ольга Константиновна, — сделал комплемент засмущавшейся девушке Яхонтов.
— Ох, Илларион прав! — вторил тому Фицуильям, — Вы сегодня обворожительны!
— Благодарю, господа, — кивнула Чарская, и отвела взгляд, чтобы совсем не залиться краской.
— Вы, мисс Екатерина, сегодня так же прекрасны, — поклонился Барлоу, однако больше та ждала этого конечно от его друга, — Вы позволите вас сопровождать в этой прогулке?
Ольга, кинув короткий взгляд на сестру, положительно кивнула и приняла руку иностранца, возобновляя шаг, но уже с новой компанией. Узкая тропинка вынуждала двух других идти сзади, терпя столь близкое присутствие друг друга. Пара впереди, всё без умолку о чём то говорила, вот уж добрые десять минут, смеясь над чем то, чем изрядно злила Екатерину, что не могла позволить себе того же. Тишина быстро надоела и графу, который даже не поворачиваясь и словно не дожидаясь ответа, выпалил.
— Надеюсь вы извлекли урок из моих слов, княжна Чарская. Будь вы хоть каплю умны, как ваша сестра, поверьте, я бы на вас посмотрел.
Катиному возмущению не было предела, дыхание стало таким тяжёлым, а злость требовала немедля ударить нахала ридикюлем по без эмоциональному лику, чтобы тот немедленно попросил у девушки прощение!
— С чего вы взяли, что я пытаюсь произвести впечатление на такого нахала, как вы? — громко воскликнула девушка, заставляя пару впереди резко обернуться, — За мной ухаживают сотни мужчин, не уж то вы считаете, что мне не хватает именно вас?
— А могли ухаживать тысячи, не ведя вы себя подобным образом, моя милая, — противореча манерам, закатил глаза Яхонтов, ускоряя шаг и желая поскорее избавиться от крикливой девушки, однако та незамедлительно направилась за ним.
— Да как вы смеете? Вы самый мерзкий и грубый человек, которого только можно отыскать! — кричала девушка, а в глазах самой стояли слёзы, ведь вознесение Ольги неприятно ранили душу.
Отойдя от шока, сама Оля и Фицуильям быстро направились к паре, дабы разнять и, совсем как малых детей, развести по разным углам. Старшая Чарская, кинув извинения, повела сестру в обратном направлении, до боли сжимая кисть руки и всё спрашивая, что за концерт они, с Илларионом устроили.
— Разве ты не видишь, что твои друзья наглецы и хамы, Ольга? — вырвав свою руку из хватки сестры, вскричала вновь Катя, — Как ты можешь с ними общаться?
— Может это ты ведёшь себя, как наглая хамка? — не повышая тона, но явно от злости, выпалила Чарская, сложив руки на груди.
От кого, а от неё, Катерина совсем не ожидала подобного, в такую минуту. Пусть Ольга ни раз уже сама говорила ей подобное, прекрасно зная, что её слова пролетают мимо ушей, но прилюдно соглашаться с мнением такого негодяя, как Яхонтов, это ведь неслыханное предательство! Не найдя слов, Катя вмиг развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из парка, чувствуя, как слёзы обжигают щёки.
Кое как добравшись до дома, барышня скидывает вещи на кресло в гостиной и забегает в свою комнату, падая на кровати и наконец давая волю рыданиям.
«Как Ольга могла такое сказать?», всё думалось ей, но ответ находил сам себя «Это правда». Саму себя Катя не считала такой уж и глупой, напротив даже старшая сестра говорила, что она довольно талантлива и умна, но не желает как либо развиваться в этих направлениях, отдавая предпочтение танцам и веселью, уподобившись матери, коя выросла столь дурной женщиной, не бравшей в руки даже книгу. Точно, книга! Екатерина тут же вскочила с кровати и вытирая слёзы, побежала к библиотеке отца, что была совсем рядышком. Самое важное в развитии — чтение, значит ей это обязано помочь, ведь сама Ольга ярая поклонница скучных книг.
Подхватив что то со стола, в изящной обложке, с золотыми буквами «Гордость и Гордыня», Катя открыла книгу на первой странице, скользя взглядом по словам, но совсем не придавая значению написанному. Спустя пару минут дверь открывается и из-за неё показывается Ольга, с удивлением глядящая на книгу в руках сестры.