— Читаешь? Молодец, милая, не думала, что эти слова повлияют на тебя столь положительно, — промолвила девушка, тут же зажмуриваясь от броска книги на стол, жалея о словах, которые как следовало ожидать, лишь взбесили Екатерину.
Вновь, чувствуя ком в горле и не в силах вымолвить ни слова, Катя оттолкнула Ольгу и выбежала прочь, вновь закрываясь в их общей комнате и зарылась носом в подушку, оставляя на ней мокрые следы и сдерживая громкие всхлипы. Неужели нельзя было просто промолчать или вовсе не возвращаться, а идти дальше со своими нахалами-дружками к тому самому пруду, который на самом деле нравился и самой Екатерине и она уповала сегодня на него сходить. Поток неприятных мыслей прервал стук в дверь и обеспокоенный голос матери, пытающейся успокоить её, находясь по ту сторону.
— Милая Кити, этот Яхонтов нахал и подлец, не знающий, какая ты великолепная и умная девочка! — всё убеждала вторую дочь Софья, — Незачем слушать никому не нужное мнение нищего «графа», он то конечно самый тут важный, да-да, плюнь на этого мальчишку, он ещё сам придёт за прощением, Кити!
Катя вытерла слёзы и подошла к двери, приоткрывая её и с натянутой улыбкой говоря матери и беспокойной Велички, рядом с ней, что всё в порядке и она просто желает поспать. Не смотря на стоящую чуть дальше и кажется чувствующую себя виноватой, Ольгу, Екатерина тут же закрывает дверь и садится обратно, сжимая в руках до боли белую простынь, в попытке вновь не залиться слезами и не дать обиде охватить себя. Матушка права, она умна и красива, сколько юношей уже просили её руки и точно ещё будут просить, сдался этот Яхонтов и его жалкое мнение? И сам он жалок.
С этими мыслями девушка погрузилась в сон, опустившись на мягкие, но чуть мокрые подушки и не зная, что Ольга, вновь ушла из дома на прогулку с причиной слёз сестры. Лишь проснувшись к вечеру и наконец скинув с себя всё измятое и перекосившееся платье, с туго затянутым корсетом, для эффекта осиной талии, Катя выглянула в окно, видя как Барлоу целует на прощанье ладонь её старшей сестры, которая в свою очередь прячет за тёмными прядями улыбку.
— А знаешь, я не обижаюсь, — отодвинув чашку от себя, внезапно сказала Екатерина, повернувшись к Ольге, — Я понимаю, что тебе хочется угодить человеку с таким положением, как граф Яхонтов и его дружок, на самом деле ты прекрасно понимаешь, что это не я веду себя дурно, а они являются мерзкими хамами.
— Ох, милая Катя, — закрыла очередную книгу Ольга, опустив плечи, — Быть может они правы и тебе давно пора задуматься над своим образованием и поведением? Я полностью согласна с высказываниями Иллариона, будь это не так, в стенах собственного дома, я бы позволила себе сказать правду, однако сейчас она на его стороне. Но, моя милая Кити, это исправимо, у тебя ещё есть возможность взяться за себя.
— Ах, Ольга! — яростно воскликнула Катя, подскочив, но вновь не найдя слов, кроме бранной речи, развернулась и выскочила из комнаты.
Ноги сами привели девушку в библиотеку, в которой, не считая вчерашнего дня, она была от силы три раза, притом лишь ради того, чтобы позвать сестру или отца. Тяжело опустившись на кресло, девушка увидела ту же самую книгу, которую пыталась прочесть и вновь потянулась к ней, вздыхая и надеясь, что эта небольшая рукопись не займёт у неё слишком много времени.
Сама того не замечая, Екатерина стала представлять перед собой картину небольшого английского дома и деревеньки, а главное — себя в роли слегка занудной героини. Неожиданно появившийся не самый приятный персонаж, стал напоминать ей Иллариона и вот, Катя видит себя и его, кружащихся в танце и обмениваясь колкостями. Ум героини поражал, с какой лёгкостью она говорила столь красиво и умно, отвечая на дерзость мужчины! Чарской хотелось быть такой же, не глупой дурочкой Кити, которая носила её домашнее имя, а этой самой Элизабет, что покорила одним своим взглядом сердце читателя.
Следующие дни, проведённые в тиши дома, для Кати пролетали словно за час, ведь тайком убегая в библиотеку и пряча «Гордость и гордыня», она попадала в другой мир, в котором мистер Дарси, коего ей так хотелось назвать Илларионом, уже сделал героини предложение, на которое та столь резко ответила отказом. Как назло именно тут оборвался первый томик и Екатерина, раздосадовано вздохнула, аккуратно поставив книгу на полку. Внезапно двери скрипнули и в комнату вошла Ольга, прижимая к груди какую то книгу. Сёстры, не разговаривали друг с другом целых три дня, за которые так соскучились друг за другом, что одним утром, подскочив с кроватей одновременно, кинулись в объятья, не говоря ничего, ведь это молчание они понимали