— Ах, тут нет второго тома? — кивнув на серванты с книгами, спросила Екатерина, подойдя к Ольге, — Я уже дочитала первую книгу «Гордость и гордыня», так хочется узнать, что будет дальше!
— Это великолепно, милая Катя! Ты меня радуешь, — обняв сестру за плечи, улыбнулась старшая Чарская, — Я даже похвасталась перед Фицуильямом! Он сказал, что в доме Яхонтовых есть оба тома этой книги, матушка Иллариона любила романы. Если ты желаешь, я могу попросить его намекнуть Иллариону, чтобы тот пригласил нас на чашку чая, где ты попросишь второй том.
Екатерина нахмурилась и отвернулась к окну. Чтобы она мало того, чтобы пришла к Яхонтову, так ещё и попросила? Нет уж, это ведь неслыханное унижение! Кинув сестре отрицательный ответ, девушка направилась вниз, дабы выпить немного кофе и представить в своей голове счастливую жизнь Элизабет и мистера Дарси.
Однако неугомонная Ольга, уже на следующий день, передала ей в руки записку от графа Яхонтова, с приглашением всей их семьи на очередной приём, приписав внизу «искрении извинения за прошлый раз». Слегка обозлившись на довольную сестру, Катя пошла вверх, мельком пробежавшись глазами по гардеробу и выбрав, одно из самых на её взгляд красивых платьев, в этот раз, из-за вредности не проведя на выборы три часа. Матушка, вмиг простившая всю дерзость графа, сама побежала осчастливить своего мужа такой вестью, однако тот вновь отказался посетить скромное жилище Иллариона, ссылаясь на температуру. Софья, слегка покричав на супруга, подхватила Велиславу и тут же побежала выбирать той платье, говоря о том, что в этот раз всё должно пройти прекрасно!
Уже находясь в экипаже Екатерина пожалела о том, что не осталась вместе с отцом дома, попросив саму Ольгу взять книгу и отвернулась к окну, не слушая вечно повторяющиеся рассказы матушки.
— Добро пожаловать, княжна Чарская, — поцеловав первым делом руку Софьи, поприветствовал Иларион семью, выйдя на улицу в этот раз лично и сверкнув чёрными глазами в сторону Ольги, чьё внимание было полностью отдано его другу.
Когда очередь дошла до Катерины, он, как и сама девушка, не взглянул на неё, коротко коснувшись губами её ладони. А сами его руки было столь холодны, что обожгли привыкшую к теплу Катю и та, даже немного вздрогнула. Быть может, заболел? Но юноша не дал рассмотреть своего лица и тут же, отошёл как можно дальше.
— Тоже мне, обидчивый, — шепнула Катя, подмигнув Велиславе, что стояла рядом и пряча улыбку направилась вслед за Ольгой в дом.
Рассевшись в том же зале, Екатерина стала осматривать комнату, замечая за собой, что сейчас она видит в ней ещё больше величия. Барлоу старался разговорить всех, порой картавя от волнения и путая слова, чем смешил всех присутствующих. Обстановка была уютной, спасибо Фицуильяму, а потому, когда все перешли в гостиную, средняя Чарская тихонько подошла к хозяину дома.
— Ольга сказала, что у вас имеется второй том книги «Гордость и гордыня», — не смотря на юношу, сказала девушка, — Я буду слишком дерзкой, если попрошу его?
Краем глаза Катерина заметила, как тот резко обернулся в её сторону и кажется сейчас с удивлением осматривал её профиль, словно видел впервые. Кивнув, Яхонтов направился вверх по лестнице и Катя приняла это за приглашение, как она поняла, в библиотеку. Коридор был столь длинен, что даже пугал её, ведь сама Чарская привыкла видеть не такие уж и большие особняки. Семья Иллариона входила в тот, небольшой список родов, что имели намного больше остальных жильцов данного селения и непонятно ради чего, очутились в совсем неподходящем их статусу городишке. Ему бы зачарованно ходить где то по улицам Петербурга, купая в своём величии, а не коротать дни, с бокалом вина в руке, в глубине их глуши.
Добравшись до заветной комнаты, Катя первая вбежала в неё. Чего и следовало ожидать, она была просто огромной, все серванты до верха были уставлены разными книгами, что самой девушке на секунду вдруг захотелось стать хозяйкой этого дома, чтобы всегда иметь доступ к этим сокровищам. Илларион же тем временем отошёл в дальний угол и спустя минуту вернулся с двумя томиками в руках. Они были старого издания и слегка потрёпанные, видно их читали ни один раз. Мужчину молча протянул ей оба, но Катя взяла лишь второй, бережно прижав к груди и слегка наклонив голову, в благодарности.
— Наконец вы взялись за ум, — поставив первую книгу на ближайшую полку, через плечо кинул Илларион, прекрасно осознавая, что барышня, стоящая за ним, в ту же секунду покраснела от злости.