— Фрося-то? На ферме она. С утра ушла.
— А ребенок?
— Миколка? Отдыхает.
Старуха с любовной улыбкой смотрит в сторону кроватки.
Миколка спит на спине. Руки раскинул, словно летит. Раскраснелся от сна. Рядом пушистая кошка. Тоже раскинулась: жарко.
— Так с кыской и спит. Без нее никуда.
Тоня наклоняется к малышу, проводит ладонью по светлым волосам. Все лицо — и глаза, и брови, и губы — все, все Борисово.
— Вы откуда? — спрашивает старуха.
— Я издалека.
— Может, поисть хотите?
— Нет, спасибо. Кто вам Фрося?
— А никто. Живу у нее. За мальчонкой присматриваю…
Тоня идет на скотный двор. В коровнике пахнет животным теплом и свежим сеном. Какая-то девчонка большой совковой лопатой толкает вдоль бетонного желоба хлипкую вонючую жижу. Синяя кофтенка на спине промокла. Руки голые, красивые, сильные. Ноги в резиновых сапогах.
— Мне Речкунову.
Девчонка взглядывает мельком.
— Я Речкунова. Вы бы в сторону. Как бы не брызнуть.
Тоня стоит и смотрит на нее. Так вот она какая — молодая, красивая. Трудно такую забыть. Может быть, Борис и сейчас ее любит. А Колюшку — и сомневаться нечего. Потому и развод не оформлял.
— Вы чего так смотрите?
— Разве нельзя?
Злое выражение не идет к мягкому лицу Фроси. Видно, что сердиться она толком не умеет.
— На меня смотреть нечего. Вы бы лучше на скотника нашего посмотрели. А нам и доить и чистить. Аж руки отваливаются. И когда только до него доберутся?
— Пашка?
— Значит, уже знаете? Вот про него и пишите. А нам в газете делать нечего. Мы работаем.
Она кидает лопату в угол и хочет уйти. Тоня окликает ее:
— Фрося, вы жена Бориса Ивановича?
При имени Бориса лицо Фроси мгновенно меняется.
— Вы Бориса Ивановича знаете?
— Знаю.
— Боже мой, — торопливо говорит она, хочет взять Тоню за руку, но боится запачкать. — Вы простите… Я думала, вы из газеты. Одурела совсем… Ну, как он? Расскажите. Здоров? Обо мне-то хоть вспоминает? Пойдемте к нам… Вот радость-то какая… А как он хоть устроился-то?
— Хорошо, Фрося. Может быть, вам нужно что-нибудь?
— Мне? Ничего… Я что… Я проживу. Он-то как? Не приедет? Не сказывал?
— Об этом не говорил.
— Значит, вспоминает. Вот спасибо. Обрадовали. А я сон видела. Шла бы я по-над берегом, а передо мной ласточка летает и все на плечо мне хочет сесть. Я сейчас… Только руки ополосну. — Торопливо моет руки под умывальником, переходит на шепот: — Один живет? Я слышала, у него была какая-то?
— Была. Теперь нет.
— Вы только не говорите ему, что я про это допытывалась. Осерчает. Идемте ко мне. Я гостинчиков соберу, — и кричит кому-то: — Полька, ты пока одна управляйся… Я мигом обернусь.
Дорогой Тоня спрашивает:
— Что ж вы не вместе живете?
Фрося отвечает преувеличенно беспечно:
— Я ему не пара — он ученый. — Дома радостно сообщает старухе: — Тетя Ульяна, это от Бори. Проездом. — И к сыну: — Колюшка, эта тетя папку знает.
Вдвоем со старухой суетятся, собирают посылку.
— Орехи в мешочек бы надо. Луку заверни. Меда в бутылку…
— Тетя Ульяна, у вас сумочка найдется? Моя не стиранная…
Одевают малыша, чтобы проводить гостью. Тоня отговаривает: мальчонка со сна, на улице холодно. Но Фрося обязательно хочет, чтобы и Колюшка проводил.
Медленно идут по улице. Из окон их провожают любопытные глаза. Фрося выспрашивает:
— Значит, квартира у него или комната?
— Квартира.
— Отопление от школы?
— От школы.
— Книги привез?
— Привез, но еще не расставил. Полки не готовы.
— Он сильно грамотный. А я тоже читать люблю. У него есть одна — «В лесах» называется. Ой, хорошая. Такая занимательная, не оторвешься. Знаете, такая, в черной обложке?
— Знаю…
— Не дочитала я, увез… Пимы у него на зиму есть?
— Купил.
— А вы ему кто будете?
— Никто, работаем вместе.
Фрося вздыхает.
— Сегодня никто, а завтра кто. Вы спросить меня что-нибудь хотели? Нет? Ну, да ладно об этом… Привет от меня передавайте. Скажите ему, что он здесь не забытый…
Вот берег, лодка. В лодке Егор. Фрося останавливается.
— Колюшка, подай тете ручку…
Егор включает мотор. Нос лодки с шумом режет воду. Фрося с сыном стоят на берегу, долго смотрят вслед, машут руками.
— Ты что какая? Обидел кто? — кричит Егор Тоне.
— Сама я себя обидела. Ты знаешь, у кого я была? У жены Бориса Ивановича.