По внутренней инструкции, если допрашиваемый поведет себя буйно, сотрудник полиции имеет право произвести первый предупредительный выстрел, так называемый «выстрел в воздух». На практике бывали случаи, когда сотрудник органов из-за неуравновешенности расстреливал в кабинете в ходе допроса задержанного, но, памятуя о букве закона, следом производил второй выстрел, направленный в потолок. Для криминалистов определить череду выстрелов не составляет особого труда, после первого выстрела на патроне, а точнее на гильзе всегда больше масла.
Другой вопрос – была ли санкция на убийство Барсука от вышестоящего руководства? А может, Шишкин просто перестарался, банально не выдержали нервы?
И здесь только два исхода – осудить по-полной или признать недееспособным. Вторую версию Евгений раскручивать не желал, тогда он сам подставлялся. Но за Шишкина вступились влиятельные силы. И в знак благодарности Вовчик, знающий изнутри систему клановых взаимоотношений внутри МВД, поведал Евгению, что за Шишкина хлопочет заместитель главы министерства внутренних дел региона, генерал-лейтенант Михаил Степанов по прозвищу Степаныч. Для всего состава МВД он был непререкаемым авторитетом. Спортсмен, чемпион Европы по вольной борьбе, прошедший путь от рядового опера до замминистра.
Влиятельному генералу недавно стукнуло пятьдесят три года, и в который раз ему продлили контракт. Прирожденный опер нападал на след преступников, как лютый зверь, обладая, – как считали многие его коллеги, – природным нюхом хищника. Нет, это была не дедукция, он искал их по наитию, по сигналу извне. Типичный Франсуа Видок местного разлива, но без преступного и каторжного прошлого, в отличие от французского коллеги. Период становления в качестве первоклассного опера генерал Степанов миновал без особых репутационных издержек. Алгоритмы успешно разгаданных уравнений с двумя или тремя неизвестными базировались на четком знании особенностей преступного мира. Но где он их почерпнул, – в отличие от французского коллеги из девятнадцатого века, – для всех оставалось загадкой.
Он неплохо владел языком «фени», но оттенок говора не был академичным, как у представителей блатного мира; впрочем, и этого было достаточно, чтобы изъяснить даже закоренелому рецидивисту минимальные правила соблюдения законов и ментовских понятий. Не меньшим, чем у французского легендарного сыщика, он обладал штатом осведомителей среди криминала. Всех авторитетов города знал лично, и каждый из них дорожил его отношением. В девяностые годы эта формула успеха устраивала всех: чиновников, политиков, ментов и воров в законе. Он был связующим звеном различных хитросплетений политической и экономической жизни и не позволил разгуляться в регионе и городе уличной преступности.
Это приносило ему неплохие дивиденды, он рано понял, в отличие от своих коллег, что деньги – одна из главных причин, благодаря которой люди по двадцать часов проводят на работе, а в его случае – это работа с подследственными, постоянные дежурства, засады. Поэтому в девяностые годы он «крышевал» ряд фирм в городе от наездов рэкетиров, а когда на рубеже двадцать первого века рэкет изжили, решал для очень богатых людей деликатные вопросы: в рамках закона организовывал наезды на конкурентов. Несмотря на приличные заработки, мышление оперативника он не терял, а наоборот – только совершенствовал. Подтверждением этому служит один случай из его деятельности, когда он уже занял пост заместителя министра региона.
В прошлом году в одном из театров города произошло убийство в мужском туалете. Был зарезан мужчина средних лет. Его нашли во время второй части театрализованного представления со спущенными штанами в кабинке туалета. Несчастного посадили на крышку унитаза, а умер он от прямого удара в сердце колющим предметом. Так бы он и просидел, если бы его не обнаружила техничка, зашедшая в туалет протереть полы. Вызвали представителей органов, но спектакль людям досмотреть дали.
Степанов приехал первый, интуиция подсказала, что преступник не успел покинуть здание театра и, хотя и шла постановка Шекспира «Венецианский купец», маловероятно, что убийца остался в театре из-за любви к Шекспиру. Просто в тот день все другие выходы, кроме парадного, были закрыты, – в этом смог убедиться сам Степанов, когда до окончания спектакля обошел все закоулки храма искусства. Убийца навряд ли рискнул бы выйти из здания театра во время представления, тогда бы его точно заметили вахтеры, гардеробщицы и другие свидетели, как и камеры наблюдения, которые были установлены у входа в здание, хотя внутри театра они отсутствовали. Поэтому он решил как ни в чем не бывало спокойно досмотреть спектакль и заодно насладиться творчеством великого писателя и драматурга. Ведь задерживать всех зрителей не станут, их было не менее восьмисот. Но Степанов не был бы Степановым, если бы не разгадал в течение тридцати последующих минут после окончания спектакля головоломку, составленную убийцей.