– Так вот, когда убили, как ее там…
– Рахимову?!
– Нет, Баумистрову, ко мне неожиданно пожаловал сам Степаныч, он расспрашивал про все тонкости дела, все нюансы убийства, так вот… – Вовчик замолчал, посмотрел на Евгения, который ждал дальнейшей исповеди.
– Что дальше?
– Хочется выпить, я мерзну, – выговорил Вовчик.
Евгений завел машину, включил на полную мощность печку, дал по газам. Автомобиль тронулся с места, раздался хлопок, хруст – это была бутылка из-под виски. На этот раз Евгений не удержался:
– А если бы колесо проколол?!
– Ладно, не кипятись, не рассказывай сказки, что осколок может прошить шину, – невозмутимо ответил Вовчик.
Они доехали до ближайшего продуктового магазина, купили бутылку виски и пару стаканчиков, Евгений прихватил еще лимон и пару апельсинов. Без закуски пить он не мог.
Также разместившись в машине, открыли бутылку и разлили на двоих. Ностальгия пронзила обоих, пришли воспоминания, как они вдвоем и еще несколько коллег вот так же, после тяжелого рабочего дня, поздно ночью сидели в автомобиле и распивали купленную на только что выданную получку водку и занюхивали хлебом. И всем было весело, и работа опера казалось нескончаемой романтикой. Но грезы рассеялись, когда Вовчик продолжил свой рассказ:
– Мне пришлось по наставлению Степаныча арестовать старого рецидивиста по фамилии Шулыгин, он имеет десять судимостей, две из них за попытку изнасилования. Он освободился ровно за месяц до того, как нашли первую жертву, вел себя довольно тихо, тусил с корешами, но в потасовках замечен не был.
Они чокнулись пластмассовыми стаканами и выпили до дна. Понюхав ломтик лимона, Вовчик продолжил:
– Так вот, Степаныч сам лично два дня мурыжил этого Шульгу у нас в изоляторе в Кировском, чтобы тот взял убийства женщин на себя. Он ему даже руку сломал.
– Это как, поясни подробней?
– Когда нашли тело Баумистровой, на следующий день мои ребята арестовали Шульту. Поначалу я сам подумал, что и впрямь этот Шульта и есть насильник, а тут еще Степаныч, он редко когда ошибался, ведь опер опытный, сыщик от Бога, можно сказать.
Они выпили еще, и Вовчика понесло:
– Как потом мне рассказывал Шульга, Степаныч поначалу предложил ему миллион рублей, чтобы он взял на себя Баумистрову, затем генерал хотел пришить ему еще и первую жертву, понимая, что улики показывают на то, что за убийствами стоит одно и то же лицо. И сумма возросла до трех, а затем и до шести миллионов.
– Ладно. Но что, Степаныч не понимал, что под пожизненный срок никакой рецидивист не подпишется?
– Вот тут и вся загвоздка, Шульга откинулся из зоны на год раньше по УДО, у него неоперабельный рак легких четвертой степени, ему от силы жить полгода осталось.
– А зачем ему деньги? – удивился Евгений. – На лечение?
– Степаныч давил на предмет семьи, что, мол, поможешь дочери и внучке, что они будут обеспечены. Но Шульга отказал ему, – как сам потом мне рассказывал, начальник прокололся, играя на его чувствах – дочь его от него давно отказалась и носит фамилию отчима, которого и считает своим настоящим отцом.
– А ты можешь дать координаты этого…
– Шульги? Конечно, но будь осторожен, Степаныч всех пасет.
– Слушай, а откуда у него возможности для столь щедрых предложений?
– А как ты думаешь, чьи «бабки»? Конечно, не его личные, весь город знает о старых приятельских отношениях Степаныча с Баумистровым.
– Ты уверен?
– Баумистров специально из Москвы прилетал на свадьбу, когда Степаныч замуж отдавал свою дочь. Около двух лет назад.
– Понятно, но что-то не сходится, если даже за убийством своей бывшей жены стоит Баумистров.
Вовчик промолчал.
– Зачем тогда инсценировать серийность преступлений, убивать еще двух невинных женщин? – спросил Евгений.
– Согласен, такие люди как Баумистров и Степаныч обладают всеми легальными инструментами, чтобы заткнуть рот любому человеку в пределах нашего города, зачем они тогда пошли на убийство – это вопрос. Возможно, Воинов и есть серийный убийца. Но зачем они поначалу пытались повесить убийства на Шульгу – тут мы можем строить только догадки.
– Возможно, Воинов как-то связан с Баумистровым и выполнял его заказ ради больших денег. Может, поначалу они думали отмазать Воинова, пообещали ему полный иммунитет от преследования. Но зачем тогда он сдался? Хотя… – Евгений замялся и призадумался.
– Что, хотя? – спросил Вовчик.
– По большому счету, он тоже может избежать наказания, если его признают невменяемым, – Евгений разлил очередную порцию спиртного.