Представил: в комнате воцарилось молчание, тут Евгений достает свой пистолет, также медленно накручивает глушитель и без паузы всаживает по пуле в пах и в голову каждому из любовничков. Затем наводит дуло пистолета на Татьяну, она проделывает те же умоляющие трюки, как и в первой версии его фантазии. Не вникая, что она говорит, он, словно хладнокровный убийца, молча и без эмоций расстреливает ее. И обреченно всаживает пулю в себя… но куда? В голову, в сердце, в шею? Лучше в сердце, так романтичнее. Приезжает полиция, и постепенно в ходе следствия вырисовывается картина, что за кровавой бойней в обычной квартире стоит месть за безответную любовь, за страдания, за распутство, за измену.
Евгений призадумался, поймут ли его правильно коллеги? И засмеялся. Фабула картины: он – ЛОХ! Подруга Татьяна, которой несчастный следователь хотел подарить свою жизнь и смерть, в придачу к бриллиантам, страдала двуличием, причем крутила с множеством особей. В случаях измены в первую очередь люди осуждают мужчину, мужа и только потом – изменницу. Неважно, кто она, важно – кто ты. Евгений вздохнул и отмел последнюю версию вендетты. «Даже умереть невозможно с толикой героизма и романтизма», – последнее, что он подумал перед тем, как уснуть.
Глава девятая
Голова раскалывалась, ныла, доносилось эхо прошедшей ночи – его начинало подташнивать. Семь утра. Евгений встал, пошел на кухню, благо – в холодильнике нашлась бутыль минеральной воды. Жадно отпил и нырнул обратно в теплую постель. Его трясло, он хотел уснуть, но так и не смог, «сушняк» с неутихающей головной болью горько подсказывал, что надо срочно опохмелиться. Но вот незадача, с утра он планировал зайти к Житомирскому. Встав снова и немного поколебавшись, Евгений вместо чая налил фужер красного вина. Стало легче.
Он не зашел к патрону, боялся, что Александр Федорович учует запах, впрочем, Житомирский весь день практически отсутствовал на рабочем месте. Евгений, как огнедышащий дракон, всех и вся обдавал кислым запахом перегара. Наблюдая, как сотрудницы мучительно корчатся от невыносимого зловония, Евгений заперся в кабинете. Его потревожили только ближе к обеду, тихо постучали в дверь кабинета. Еле встав, он подошел к двери: «Кого еще принесло?».
Перед ним стоял мужчина среднего роста, с короткой стрижкой, в сером костюме.
– Можно к вам?
– Да, конечно! Заходите, – Евгений, перед тем, как запускать незнакомцев в кабинет, всегда интересовался, по какому вопросу пришел посетитель и просил представиться. Но сегодня был не в состоянии. Да и интуитивно почувствовал, что статус гостя высок, и внешне лицо показалось знакомым.
Но тут, окончательно вспомнив, Евгений удивился, потому что понял, что перед ним стоит генерал Степанов, а сегодня Евгений никак не ожидал встретиться с героем вчерашнего рассказа Вовчика.
– Садитесь, – предложил Евгений.
Генерал присел на стул напротив рабочего стола Евгения, он чувствовал себя уверенно. Евгений опустился на рабочее кресло, ему было плохо, голову давило, и он не мог сконцентрироваться.
Генерал быстро сообразил, что хозяин кабинета хандрит. Он набрал номер и, не отпуская взгляда от мученического лица Евгения, по телефону сделал ряд быстрых распоряжений. И уже после представился:
– Михаил Иванович Степанов, – произнес он и многозначительно кивнул головой.
Евгений приосанился.
– Я понял, я вас узнал, несколько раз мы виделись на совместных оперативках. А меня зовут Евгений.
– Хорошо, очень приятно, Евгений, – в этот момент постучали в дверь. – Это ко мне, – произнес Михаил Иванович и подошел к двери. Кто-то за дверью быстро передал ему сверток.
Затем, подойдя к Евгению, генерал раскрыл сверток, там была бутылка коньяка.
– У вас есть рюмки? – Михаил Иванович оглядел кабинет.
– Да, сейчас, – ответил Евгений. Он встал, достал из тумбы стола два хрустальных фужера на ножках и дрожащими руками поставил их на рабочий стол.