Глава четырнадцатая
Следующим пунктом назначения стала камера-палата Воинова. Воинов лежал на койке, но, когда к нему вошел Евгений, он встал и учтиво предложил сесть на свое место. Следователь отказался и предпочел, как и в прошлый раз, железный стул с деревянным покрытием, прикованный к полу.
Не сказать, что Воинов удивился приходу Евгения, но обмолвился, что не ожидал, что так скоро увидит следователя.
– Вижу, надзиратели к тебе благосклонны… с чего это вдруг?
– Это же не классическая зона, где жесткий режим, где только «Лицом к стене!» и слышишь.
– Возможно, но все же к другим обитателям отделения судебной экспертизы надзиратели менее терпеливы. Может, Марк Ефимович подсобил?
– Марк Ефимович? Да, он влиятельное лицо даже здесь, где лечат таких, как я.
– Даже удивительно, что насильника и убийцу окружают очень влиятельные люди, не правда ли?
– Это ваши сомнения, догадки, измышления, которые вы и вам подобные называют оперативной информацией.
– За тебя, помимо главного врача, хлопочет предприниматель Баумистров и генерал Степанов.
– Вы все ищете. Но готов огорчить вас, я с ними не знаком.
– Другого ответа я не ожидал.
Затем допрос, как обычно, плавно перешел на свободные рассуждения. Тон в таких случаях задавал Воинов.
– Как дела на личном фронте?
– Нормально, – сухо отреагировал Евгений.
Весь разговор Воинов степенно расхаживал по палате, а Евгений, опершись руками на спинку стула, слушал и отвечал. Они поменялись ролями.
– У меня есть к вам предложение, – сказал Воинов и, остановившись, взглянул на Евгения. Блеск его глаз предвещал многое.
– Какое?
– Довольно интересное, оно может вас заинтересовать.
– Внимательно слушаю, – с безразличным напускным видом отреагировал Евгений.
– Я предлагаю сделку! – громко произнес Воинов.
В ответ страж закона взглянул на Воинова, тот стоял спиной, и что-то пытался уловить через зарешеченное окно. Образовалась пауза.
Воинов повернулся и уже с сарказмом на лице произнес:
– Еще одна сделка, господин следователь! – Воинов говорил, как судья, не принимающий апелляций и вынесший приговор подсудимому с игнорированием фактов защиты.
– Смотря что понимать под сделкой, – уточнил Евгений, но без удивления, он уже привык к столь неординарным выходкам подследственного.
– Вы интересовались, знаком ли я с Баумистровым или со Степановым. Еще раз повторюсь – нет, не знаком. Но я вижу, что вас что-то беспокоит. Если вы будете откровенны, то вы сможете приоткрыть тайну взаимоотношений всех участников процесса и поймете, кто причастен к убийствам помимо меня.
– Значит, ты все-таки знаком с Баумистровым или со Степановым? – тут же набросился Евгений на Воинова с дополнительными вопросами.
– Как вы нетерпимы! Я предлагаю больше! Намного больше! – Воинов, повернувшись лицом к Евгению, говорил с воодушевлением, подначивая его.
– Я должен знать, на что могу рассчитывать, чтобы не купиться на кота в мешке.
– Все будет зависеть от вас, от ваших чистосердечных признаний.
– Чистосердечные признания – это удел таких, как ты, – с усмешкой отрезал Евгений.
– Может, вы и правы, но цена вопроса…
– И какова она?
– Ваша жизнь!
– Моя жизнь?
– Ваша интимная сторона жизни – кого любили, любите, ваши пороки… – он перевел дыхание, сглотнул слюну. – Впрочем, я это уже знаю.
– Одно и то же! Лучше найди кого-нибудь из персонала… сердобольную санитарку! – и влезь ей в душу, чем копаться в жизни следователя. Поверь, даже если отбросить в сторону всю несуразность твоего предложения, моя жизнь – это полная скука и пустая трата времени.
Евгений говорил с иронией, шутливым тоном, это заметил и Воинов, но усмотрел в этом свой шанс.
– Вы не поняли, что я вам предлагаю. Через призму рассказов о вашей потаенной части жизни вы получите некоторое представление о моем участии в расследуемом преступлении. Когда эти беседы подойдут к концу, вы поймете, какую роль играет каждый интересующий вас персонаж, будь это Баумистров или кто еще.
– Кто-то еще? А не проще сразу сейчас поведать мне всю правду?
– Что мне от этого?
– Не потеряем время!
– Мне торопиться некуда! Да и заплатить вы должны соответствующую цену.
– И цена – моя личная жизнь?!
– Да!
– И взамен я буду иметь полную картину совершенных тобой убийств?
– И да, и нет, но это зависит от ваших способностей.
– Хорошо, но зачем это надо тебе? Зачем? – Евгений встал со стула и тоже стал мерным шагом прохаживаться по камере. Негласно они поделили камеру – Воинову была отведена территория возле зарешеченного окна, променад Евгения ограничивался другой стороной, возле умывальника и стола для приема пищи.