Евгений не стал обострять, нагнетать раздор и промолчал. Учитывая, что Жанна сегодня была уже третьей женщиной, нелицеприятно отозвавшейся о сотрудниках правоохранительных органов, можно было с уверенностью сказать, что сегодня день у Евгения как у следователя не задался. Но как у мужчины, пользующегося спросом у женщин, денек был нормальный.
– Один из них Искандер, мой заместитель, талантливый редактор.
– Это тот, который женоподобный, – усмехнулся Евгений.
– Да, он и не скрывает, что голубой, что не такой, как все. Ну и что тут такого?
Евгений решил избежать разговора о роли людей с нетрадиционной ориентацией в обществе. Он знал, что может дойти до кипения, если перед ним начнут разыгрывать трагедию «Как тяжело жить педерастом на Руси». И отчетливо понимал, чем может закончиться этот спор.
– А этот, друг его, тоже твой коллега? Он тоже того…
– Да, он тоже не такой, как все. Но он не мой коллега, это наш общий знакомый с Искандером, – ответила Жанна и раскрыла меню, давая понять, что тема закрыта.
Но следователь не мог просто так на полпути закончить разговор, что-то ему подсказывало, что тот, кто вел себя слишком фамильярно, не просто знакомый. Евгения осенило предвидение, и не спросить он уже не мог:
– Это, случайно, не всеми разыскиваемый Игорь Баумистров? – он демонстративно посмотрел на Жанну, ожидая объяснений.
Жанна в ответ неуверенно закивала головой, вглядываясь в ресторанное меню.
– Да, – протянула она, – ты прав, это он, – более уверенно выговорила она, в ее голосе было что-то неестественное, она подняла глаза и отбросила меню. – Но почему ты назвал его всеми разыскиваемым?
Он чуть не проболтался, вспомнив о сегодняшней встрече с Аллой Давидовной, но быстро, как разведчик, находящийся на грани разоблачения, перевел разговор.
– Подумать только, сын самого известного предпринимателя – и то голубой.
– И что тут такого?
– Ничего! Давай поговорим о другом… и мне хочется есть.
Жанна не возражала и вновь взяла в руки меню.
Поужинав и немного побеседовав на отвлеченные темы, такие как роль журналиста или следователя в современном мире, Евгений, как только они вышли из ресторана, предвосхищая события, пригласил ее к себе. Она, немного подумав, согласилась, но сказала, что вначале они должны заехать к ней, всего на пять минут.
Евгений остался ждать ее в машине. Как и предполагалось, она спустилась только через полчаса.
Он, первым делом, как только они переступили порог его дома, снял с Жанны длинную песцовую шубу, вместо черных джинсов, в которых она была в ресторане, на ней был серый костюм. Тот самый деловой костюм, в котором она предстала перед ним в офисе издательского дома в первый день знакомства. Жанна, видя, как немного смутился Евгений, тут же подошла к нему и шепнула: – Это для тебя, я видела, как у тебя горели глаза в тот день, – легким жестом руки она распустила волосы, бережно собранные в небольшую косичку.
Она одарила Евгения поцелуем и, заботливо взяв в ладони его голову, мило шепнула:
– Тебя ждет сюрприз.
Он повалил ее на кровать, страстно целовал, она напомнила ему Татьяну в роли учительницы из гимназии. Но на этом сходство заканчивалось. Он нашел замену Татьяне не в виртуальном пространстве, – там бывшая возлюбленная была вне конкуренции, а здесь, в реальной жизни. Жанна вызывала в нем самые сокровенные желания, но одновременно Евгений осознавал, что не любит ее. Что это? Незаживающая рана? Черствость после большой и неудачной любви? И, как следствие, осторожность в отношениях с женщинами? Несомненно, именно постоянное общение с женщинами помогло ему перенести последствия вчерашней сцены. Он продолжает любить, но уже не так истово, как желала бы Татьяна, преследуя свои меркантильные интересы. Но какие цели преследует Жанна?
– У меня такое ощущение, что ты не со мной, – сказала Жанна, раскинувшись на светлом покрывале, рядом лежал Евгений.
– Нет, все нормально, – покрывая ее поцелуями, отвечал Евгений.
– У тебя даже поцелуи дежурные!
Евгений остановился, поднял голову, огляделся по сторонам, но затем резко и неожиданно припал к ее губам. Он впился в нее, как ребенок всасывается в грудь матери, жадно вбирая в себя все содержимое, проглотил ее губы, они уже не казались жесткими и упругими. Они не видели друг друга, по наитию открывали и закрывали глаза, подглядывали друг за другом. В эти мгновения Евгений был самим собой, он был свободен от фантазий и для него существовал только один объект сладострастья – Жанна. Он просунул под юбку руку и, перемещаясь вверх, вместо холодного и скользкого нейлона почувствовал другую поверхность: