– Ее лечил Колкин, – не удержался и вставил Евгений.
Но потом между этими представителями медицины и бизнеса случился разлад. В середине 2000-х отдел по борьбе с экономическими преступлениями города возбудил уголовное дело в отношении Станиславского, его подозревали в вымогательстве. Заявление написал бывший младший партнер Павла Баумистрова, у которого в психдиспансере лежала мать. Он обвинил главного врача в вымогательстве кругленькой суммы за лечение матери. Но в итоге дело закрыли через два месяца из-за недоказанности. Здесь нет сомнений, кто заказал Станиславского.
– Следовательно, говорить о связи Станиславского и Баумистрова не приходится, – подытожил полковник.
– Но все же я не очень доверяю Станиславскому, – вставил Евгений.
Оценку Евгения насчет Станиславского Агер Агишевич оставил без внимания. Версия, что Воинову, убившему Рахимову и Муртазину, могли предложить взять на себя и убийство Баумистровой, звучит более правдоподобно.
Если верить Шульге, которого мучил Степанов, Баумистров и генерал точно не знали, что произойдет третье убийство. Но кого они прикрывали? Воинова? Или того, кто действительно убил Баумистрову? За те несколько дней, которые Воинов провел на свободе после убийств, его могли обработать и взамен за услугу предложили хорошие деньги. Одной жертвой для него стало больше, а он ничего не терял и был уверен, учитывая собственную историю болезни, сопряженную с психическими расстройствами, что его признают невменяемым. Но как Баумистров и Степанов добрались до него или вышли на него, чтобы предложить сделку?
– Ты в Кировском ОВД хорошо знаешь ребят из убойного отдела? – спросил он Евгения, которого не на шутку пробило на обжорство.
– Достаточно хорошо! – ответил Евгений, протягивая руку с вилкой к большой фарфоровой тарелке, где аппетитной горкой лежали манты.
– Ты ешь, не стесняйся! Накладывай! – поддержал его порыв Агер Агишевич.
Наставник поинтересовался у Евгения, кто сейчас возглавляет районный убойный отдел полиции. Когда он получил ответ, что отдел возглавляет старый приятель Евгения – Вовчик, Агер Агишевич лишь пожал плечами. Евгений поспешил успокоить его, что Вовчик – свой парень, и для него чужд соблазн заработать. Доводы ученика не произвели особого впечатления на учителя, Агер Агишевич, который в момент своего рассказа не ел, а только говорил, как только зашла речь о Вовчике, всецело занялся своей тарелкой с едой. Евгения покоробило, что хозяин стола не слышит его. Тогда он привел пример, доказывающий, что в этом деле стоит доверять приятелю Вовчику.
– Это он мне выдал генерала Степанова и Шульгу, – проглатывая очередной кусок пищи, произнес Евгений.
Агер Агишевич принял доводы Евгения. Но кто тогда мог в отделе помочь выйти на Воинова и склонить его к сотрудничеству? Причем оба не сомневались, что такая версия имеет право на жизнь, ведь и в следственном изоляторе Воинову кто-то помог избежать смерти. Но, с другой стороны, всем было бы выгодно, и в первую очередь Баумистрову, чтобы убийца как главный свидетель сгинул в следственном изоляторе. В этом свете сделка между Баумистровым и Воиновым не выглядит разовой, значит, их что-то объединяет… но что?
Другой вопрос: зачем Баумистрову лишать жизни бывшую жену? Может, она и держала на него обиду за то, что он ее бросил. Женщины очень мстительны, – возможно, она вынашивала планы будущего возмездия. Но как? Да, она много знала о его старых делах. Но с точки зрения правосудия, если брать только финансовые нарушения, когда они вместе работали в одном бизнесе, то сразу напрашивается вопрос: смогут ли эти злоупотребления найти отражение в уголовных делах? Максимальный срок давности по экономическим преступлениям – десять лет, время для правосудия безвозвратно ушло. Поэтому вопрос, какую опасность могла нести бывшему мужу Екатерина Баумистрова, только предстояло раскрыть.
Когда с горячим блюдом практически было покончено, в гостиную вошла Римма. Она, как и положено хозяйке, глядя на почти опустошенный стол, с притворной досадой произнесла:
– Что так мало съели? Женя, давай положу тебе еще!