Степанов подошел к Евгению, с улыбкой на лице протянул руку. Генерал сильно сжал кисть коллеги, тот едва не скорчился от боли, при этом с лица генерала не сходила улыбка. Притворная радужная физиономия Степанова шла вразрез с ненавистью, которую Евгений прочитал в глазах приспешника Баумистрова.
– Ну что, Евгений Андреевич, говорят, вы невзначай застрелили человека. Как жить дальше будете? Причем вы не только лишили жизни мужа, сына, отца, но и оскорбили коллег по МВД.
– Если он проработал два года опером, а потом его выгнали из органов за избиение задержанного, то он, получается, тоже уважаемый сотрудник МВД или вам нет разницы? – Евгений решил не отступать. Черту он перешел пять минут назад, когда говорил с Баумистровым. Или все же вчера? Он целенаправленно пошел на разрушение той тонкой грани, которую необходимо оберегать и держать в целостности, чтобы не обернуть весь мир против себя. – Или вы следуете правилу, что бывших ментов не бывает?
– Мальчик, не дерзи! – с притворным спокойствием ответил генерал.
– Это вы не дерзите, генерал, я уже перешел черту, где нет возврата, и знаю…
– Что знаете? – подхватил Степанов, который едва сдерживал эмоции. Генерал готов был ударить, повалить Евгения на землю, достать пистолет, застрелить… Как опытный опер, он поджидал момента.
– Как вы мучили Шульгу, предлагали взять убийства женщин… – Евгений осекся, понимая, что параллельно сдает своего товарища Вовчика и подставляется сам. Но было поздно, он проговорился, им двигали эмоции и инстинкт саморазрушителя.
– Да, я встречался с ним. Но у вас не точная информация. Поэтому вы меня ничем не удивили.
– Но это не меняет дела.
– Слышь, следак, возьми себя в руки. Нервы тебе еще пригодятся. Я приехал к тебе по-отечески, чтобы уладить конфликт. Но я вижу, что ты настроен и дальше на обострение, тогда дерзай, не буду тебе мешать. Ломай свою карьеру, жизнь. Но не надо на пустом месте наживать себе врагов. А ты знаешь, что застреленный тобой человек отвечал за безопасность сына Баумистрова? Он прикрепил его к нему для охраны, Костя Бородин отвечал за безопасность Игоря. Вот так, следователь Романов! Что ты на это скажешь?
Евгений задумчиво взглянул на генерала. Действительно, эта версия имела право на жизнь. Да, Бородин работал на Баумистрова, и отец никак не мог причинить вред своему сыну.
– Ты знаешь, почему он приставил его для охраны?
Евгений пожал плечами, давая возможность окончить мысль генералу.
– Он ведь наркоман, поэтому Игорь и предпринял попытку к бегству. Быть под оком отца не входило в его планы.
– Но почему мне об этом не сказал Баумистров?
– А почему он должен что-то объяснять после всего, что случилось? Но и ты сам должен был догадаться, ты же опытный следователь.
– Я уже не веду следствие.
Евгений через генерала передал извинения Баумистрову, но с коллегой попрощался без крепкого рукопожатия.
Следствие подтвердило доводы Степанова. Самого Игоря Баумистрова так и не нашли, он исчез в неизвестном направлении. Искандер являлся на допрос всегда и своевременно. Версию Евгения о самообороне подтвердили два свидетеля в лице водителя такси и Искандера. Но до вынесения окончательного вердикта по делу могло пройти два месяца. Евгений в показаниях надуманно написал, что оказался во дворе Искандера Шарипова неслучайно. Он рассчитывал лично поговорить с ним, чтобы статьи про убийство Ларисы Мезенцевой не выходили без предварительных консультаций с ним, во избежание различий между официальной версией следствия и версией СМИ. А почему он приехал не на работу, а домой – Евгений объяснил, что не хотел привлекать к своей персоне внимание журналистов из редакции.
То, что пистолет оказался у него во внерабочее время, он объяснил тем, что вечером он забрал его из криминалистической лаборатории, после того, как с него сняли отпечатки. Конфликт со свидетелем Арсением Петковым вышел за рамки отдела. Сейчас Евгения вынуждали написать заявление на молодого человека. Но Евгений упорно не желал писать заявление на юношу, и со временем от него отстали. В нем играло чувство вины, он списал наглость свидетеля на юношеский максимализм.
В день, когда у него состоялся неприятный разговор с Баумистровым-старшим, ему позвонила Жанна. Она сокрушалась и попросила прощения за свое поведение, что не поверила Евгению. Ей о произошедшем инциденте рассказал Искандер. Голос Жанны был немного уставшим и печальным, но Евгений не стал лезть к ней с расспросами. Ведь главный вопрос, который он припас для нее – зачем она звонила тете незадолго до убийства – не переставал мучить его. Хотя для себя он пока решил, что Жанна никак не может быть замешана в убийстве тети, а звонки – стечение обстоятельств.